52(20) Михаил Юдсон

Публикации Архива русско-израильской литературы  Бар-Иланского университета

«Остатки»

 Составление и примечания Романа Кацмана

 

Мы продолжаем публикацию фрагментов, сохранившихся в архиве Михаила Исааковича Юдсона (1956-2019) в конверте под названием «Остатки». Предыдущие публикации см. в №№ 14-19.

*

Россия прирастает «Южной Сибирью» (так Чехов называл Крым).

Сартр утверждал, что человек существует настолько, насколько он себя осуществляет. Мечты, желания, прожекты — тлен, ежели они живут лишь в уме.

«Что толку охать и тужить — Россию надо заслужить…» (И. Северянин в эмиграции).

Бейлис умер, но дело его живет.

Стругацкий — Гур-сочинитель.[1]

В будущем отплевываются — Путин тебе на язык!

 

*

«Скушно, господа, всю инкарнацию томиться в одном и том же отчестве» (Саша Соколов).

Читая Губермана, я ежелец не вхожу во смешное, попадаю в кафкан абсурдного.

Как нынешние книги… Зиновий Гердт говаривал: «Халтура вместо пошлости».

Долог путь до Миссалонги!.. (где Байрон от лихорадки умер).

Все эти елабуги и миссалонги…

 

*

Кафка, работая чиновником, не любил начальство, сослуживцев и посетителей. Гармонично! Вот триада!

Тарас Бульба «выжег восемнадцать местечек». Святое число!

*

Стихи (по Пушкину) — «союз волшебных звуков, чувств и дум». Тройственная упряжка.

Как 80 лет назад, на Первом съезде советских писателей призывали: «Лирический порох держать сухим!»

У Марка Твена о чувстве родины: «Устрица не меньше любит свою отмель».

Тут вечно в Израиле — кипоконечные и трупоконечные, право левых, сено шалома…

Веллеречивая проза (по Веллеру).

*

Истинная, «чистая» литература по Кортасару — «игра, условность, ирония».

Кортасар называл массового литпотребителя — «читатель-самка». А продвинутый, значит, самец, «читатель-соучастник».

Ведь все живем-то, как писал Солженицын, «против неба на земле».

По Булгакову, Берлиоз — зоил-реб, глава критического синедриона, Каифа Массолита. Естественно — на гильотину его, голова прочь!

А Маргарита таит в себе ивритское. Ивритское слово «тирага» — успокойся.

*

Когда Глеб Иванович Успенский маялся шизофренией, он распадался на две личности — Глеб (добрый, хороший) и Иванович (злой).

Теперь понятно: Михаил (добро) и Исаакович (кошмар!).

Русофобским духом пахнет!

Текст-стиль

суконный

неуклонно.

Парад драпа,

Пир дерюги.

*

Знакомая пришла на работу в отдел одного муниципалитета — и оказалось, (как и везде) идет вражда. «Ты наша, — сказали ей. — Ты сядешь справа от входа». Те, чьи столы были справа от входа, боролись с теми, кто сидел слева — то ли кондиционеры где-то сильнее дули, то ли вид из окон открывался получше. Вот и вся наша небольшая страна обетованная на два лагеря разбита — или справа от входа, или слева.

*

У Слепцова[2] кучер кричит на лошадь: «Облопаешься, жид ненасытная!»

«Что ты бельмы-то на меня таращишь, лупоглазый жид?»

«Вот жид каторжный какой!»

«Жид его дери, непутный такой».

«Матри, коли што, так ты и тово, алибо што».

«Всю поселенную изойдешь, таких еще не найти».

(В. Слепцов, «Питомка»)

«Черезвый он у нас смирен, так смирен, настоящий андел, хошь паши на нем» (В. Слепцов, «Ночлег»).

«Всякому, брат, своя сопля солона», как писал Слепцов.

«Русских литераторов набралось заграницей чрезвычайно много, и я знавал среди них людей бескорыстных и героических» (В. Набоков, «Другие берега»).

*

Кухонный лед и пламень — холодильник с плитой.

Символы силы. Важнейшие в жизни вещи — это не вещи.

Ох, Европа, вечно сговаривающаяся! Отрыгивается коктейлем Молотова-Риббентропа!

*

«Россия граничит с Богом», — так говорил Рильке.

«Россия — не нация, а миссия» (В. Бибихин).

«Слово, в музыку вернись», — просил когда-то Мандельштам.

«Всякий, читая сию примечания достойную книгу, будет удивляться чудесному сплетению судьбы человеческой», — как выражался Карамзин.

Еще А. С. Пушкин советовал: «Правду блюсти: ведь оно ж и легче».

Как философ Г. Федотов формулировал: «Русская интеллигенция есть группа, объединяемая идейностью своих задач и беспочвенностью своих идей».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

[1]Гур Сочинитель — персонаж романа братьев Стругацких «Трудно быть богом».

[2] Василий Алексеевич Слепцов (1836-1878) — прозаик, драматург и публицист, а также общественный деятель.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.