«Некоторые мои друзья – евреи».
(Стандартное начало речи антисемита)
Семанов Сергей Николаевич (1934-2011) – советский и российский историк, писатель, литературовед, публицист.
Бен Георгий Евсеевич (1934-2008) – переводчик поэзии и прозы, литературовед, журналист. (Из Википедии)
Публикация, предисловие и послесловие – Ларисы Мелиховой, дочери Георгия Бена.
Предисловие
Они подружились еще до рождения, поскольку их мамы, жившие на соседних улицах Ленинграда, дружили и гуляли вместе – сначала беременные, потом с младенцами в колясках. А в сознательном возрасте стали неразлучны: общие интересы, общая компания, даже творчество – вместе написали антисталинскую пьесу.
В 1973 г. их пути разошлись. Мой отец Георгий Бен эмигрировал в Израиль, потом переехал в Мюнхен на радио «Свобода», осел в Лондоне, работал журналистом на Би-би-си. Семанов сменил Ленинград на Москву, заведовал редакцией серии «Жизнь замечательных людей», был главным редактором журнала «Человек и закон», первым заместителем председателя Всероссийского фонда культуры. В перестройку друзья снова встретились – в Лондоне, потом в Москве – и возобновили отношения. Стало понятно, что взгляды Семанова за годы разлуки претерпели большие изменения: из антисталиниста и ненавистника Советской власти он превратился в апологета Брежнева и Сталина, а кроме того, стал во всем обвинять евреев (хотя, как полагается настоящему антисемиту, как минимум два любимых друга-еврея у него остались, папа в их числе).
В моем распоряжении оказалась переписка за 10 лет, с 1997 по 2008 год: это огромная папка писем двух людей, любящих друг друга, но разошедшихся по взглядам в диаметрально противоположные стороны. Представленная выборка – малая часть переписки; я лишь постаралась сохранить в ней тот нерв любви-вражды, который красной нитью проходит через все письма. А также показать бесполезность попыток с помощью доводов разума воздействовать на чувства даже весьма образованного и неглупого человека – когда эти доводы противоречат сложившимся представлениям.
16.3.1997 г. Семанов
Дорогой Жора, старый друг!
Да, верно, давно не писал. Уж извини. Тут не личный мой порок, ты знаешь, что я по-немецки аккуратен. Жизнь у нас за последние годы сильно изменилась – изменился образ жизни в быту, то есть в самой основе. Гостевание, дружеские застолья, прелестные мальчишники, банкеты по поводу юбилеев, защит или выхода книг и всё такое прочее почти пропало. Я, разумеется, говорю о круге так называемой «творческой интеллигенции», как ее раньше именовали. Отсюда – резкое уменьшение телефонных разговоров, переписки, встреч и обсуждений. Пушкин в каком-то из поздних писем подметил: «Коли делать нечего, так и говорить нечего». Поэт словно бы ответил тебе на упрек в мой адрес.
Прошлый год был очень опасен, но совсем не тем, чем с подачи нашего до омерзения холуйского телерадио запугивали западного гражданина: «Зюг введет талоны на водку! на сахар! хлеб! закроет границы! ГУЛАГ!..» Зная не по теле Зюга и некоторых его присных, могу засвидетельствовать, что и с похмелья им бы такого не привиделось (Зюг не пьет, а я в КПРФ не состою, политику забросил, разочаровавшись, навсегда уж).
Так дело вот в чем. Вокруг проспиртованного бревна сражались за дележ огромного и бесхозного имущества две шайки – «русская» и «еврейская», беру оба названия в кавычки, ибо воры по природе своей сугубые интернационалисты. «Еврейская» (Чубайс, Березовский, Потанин и др.), более ловкая, победили, т.е. оттеснили от престола «Русских» (Сосковец, Коржаков и проч.). Но это пока, борьба не закончилась, ибо у «победителей» нет силенок замочить противника. А те, натурально, сделались «патриотами» и призывают покарать воров (то, что они воры, знают у нас все).
Вот эта «борьба» может спровоцировать обострение. В Москве-то более или менее, столицы у нас подкармливают (Питер отчасти тоже), помнят до сих пор, чем кончились очереди за хлебом в Петрограде в 17-м. Но в провинции – не езжу теперь, но все дружно свидетельствуют – острые нехватки и острое недовольство.
Валя поступила в МГУ на филфак, немецкое отделение, учится хорошо. Коля в 10-м классе (наш с тобой бывший 9-й), троечник, но добрый мальчик, мы его любим. Ну а Любе пришлось оставить службу: на ней две квартиры, дача, гараж и машина, дети, мать и бабушка. Хлопот у нее выше крыши, как у нас нынче глаголят. Я по-прежнему в ИМЛИ.
Пиши, братец, не забывай меня. Поклон Тане.
9.4.1997 г. Бен
Дорогой друг Сергей Николаич!
Вернувшись намедни из Будапешта, нашел я здесь твое письмо от 16 марта, которое весьма меня обрадовало. Отвечаю на него нелицеприятно.
Насчет того, что, как ты сообщаешь, почти пропали гостевания, могу заметить, что (по крайней мере отчасти) всё это зависит от самих людей. Как гласит английская пословица, if there is a will, there is a way – было бы желание, а способ найдется.
Насчет же г-на Зюганова я, боюсь, с тобой не согласен. Да, ГУЛАГа Зюг скорее всего создавать не стал бы. Но, если на то пошло, ГУЛАГа (в сталинском понимании) даже и при Брежневе уже не было. Но мало ли что можно сделать, чтобы более или менее притормозить, а то и свести на нет либеральные реформы! В период предвыборной кампании Зюг в каком-то интервью сказал, что в одном он будет похож на Сталина: он сделает Россию сильнее. А как он может сделать Россию сильной? Сталин сделал Россию сильной, заставив народ работать по-сталински, а меры, принятые для этого, известны: опоздание на службу – тюремный срок, ошибка в работе – обвинение во вредительстве и, соответственно, расстрел, и т.д. Можно, конечно, сделать Россию сильной и другими способами – брежневскими? Заставить всю прессу от «Правды» до «Мурзилки» дружно орать со всех крыш, что Россия – сильная. Значит, опять Главлит, опять беспардонная ложь и т.д. и т.п.
Или вот еще пример – казалось бы, менее зловещий, потому что речь тут идет не обо всем населении, а только о его части: зюгановский культуртрегер Виктор Анпилов[1] сказал по телевидению, что, когда Зюг придет к власти и поставит его, Анпилова, руководить культурой (что раньше уже было ему обещано), он, Анпилов, выгонит с телевидения, как он выразился, «Гафта, Гердта и ему подобных». Надеюсь, тебе не нужно объяснять, кого он имел в виду под «подобными» и по какому принципу он будет отбирать, кого нужно выгнать. Это мне напоминает телеинтервью твоего друга Марка Любомудрова[2] – еще в горбачевскую эру он высказался за официальную дискриминацию евреев и при этом нагло солгал, сославшись на Англию: сказал, что там по закону положено не принимать на работу больший процент того или иного нацменьшинства, чем процент этого меньшинства в населении страны (на самом деле никакого такого закона в Англии нет и в помине: наоборот, есть «Закон о расовых отношениях» от 1976 года, строжайше запрещающий какую бы то ни было дискриминацию по национальному, расовому, религиозному или тому подобному принципу). Так значит, приди Любомудров (или Анпилов) к власти, молодой Эмиль Гилельс не сможет поступить в консерваторию? Молодого Льва Ландау не пустят на физфак? Это ли способ «сделать Россию сильной»?
В пандан к этому – твое рассуждение о (взятой, правда, в кавычки) т.н. «еврейской мафии». Среди упомянутых тобою четырех ее представителей единственным, так сказать, евреем может считаться только Березовский. А кто еще еврей? Гайдар – внук великого русского детского писателя Гайдара-Голикова? Потанин, чья фамилия, согласно «Словарю русских фамилий» Ю. Федосюка, происходит от Потани – уменьшительного от имени Потап? Или Чубайс, который, говорят, латышского происхождения? По логике Геринга: «У себя в министерстве я решаю, кто еврей, а кто нет»?
Кстати, и ты сам не без греха: слово «семан» на иврите означает «знак». Будь «патриоты» пообразованней, кому-то из них, знать, пришла бы в голову мысль: странная фамилия – почему не Семенов или Симонов? Не от еврейского ли слова она образована?
Но вообще – какое всё это имеет значение? Левитан – всё равно русский художник, в какой бы храм ни ходили его предки (сам он был неверующий) – более русский, чем многие православные художники с чисто русскими фамилиями. И Фет был русский поэт, и Блок тоже. Если задним числом начать отлучать от России всех людей с нерусскими фамилиями и нерусскими предками, то вот тебе первый пришедший в голову список тех, кто к русским не имеет отношения: Фонвизин (фон визен), Карамзин (кара мурза), Жуковский (его мать была турчанка), Пушкин (его прадеда звали Абрамом), Лермонтов (будь его предок не шотландцем, а евреем, русские патриоты и Ермилова держали бы за еврея), и так далее. Избавиться от них – не слишком ли для России большое расточительство?
Передай Вале поздравления с поступлением на филфак. Любе тоже – привет и наилучшие пожелания от меня и от Тани.
Пятый пункт мой – тот же, что у Гейне,
Но писать, как Гейне, мне в подъем.
В пятом пункте равен я Эйнштейну,
Но, увы, пока ни в чем другом.
Нет во мне талантов Мендельсона,
Мне неведом Фрейдовский завет.
Если я в ответе за Кобзона,
Почему за Мендельсона – нет?
28.4.1997 г. Семанов
Мой старый друг, мой друг Бендецкий[3]!
Твои опровержения по поводу моих жалоб на судьбы российской интеллигенции, что у нас плохо с общением, решительно не принимаю. Пишешь ты из благопристойной Великобритании и, прости меня, не совсем точно представляешь нашу нынешнюю жизнь. Помнишь наш всесветно известный дом литераторов? Так вот, он пустует ныне. Говорят, что поздними вечерами (ночами?) там собираются новые русские со своими присными, но не видел. А для «писателей» оставлен нижний буфет (я тебя в тот полуподвал даже не водил), там для нас «скидка», – как отступное у «приватизаторов» (я член правления, так что два раза в год меня приглашают на бесплатную выпивку, но я не хожу, как и многие иные).
Кстати, о Великобритании. Братец, друг, какая страна! Объездив кое-что, скажу тебе на склоне лет своих, что ничего лучше Альбиона – не видал. И раньше я догадывался, а потом понял, что неслучайно русские либералы любят Париж, а русские консерваторы Лондон. Спасибо тебе, что повозил меня там всласть, вовек не забуду. А Шотландия… Язык мой грешный меркнет и пресекается.
Твой список еврейских имен столь же длинен, как, прости, и скучен. Очень забавны твои рассуждения по поводу фамилии Потанин (о «Семанове» не говорю, это очень смешно, хоть я о том слышал, но еще раз искренне повеселился, а вдруг ты прав?). Но дело не в этом.
Вот передо мной книга, которую я с трудом раздобыл, очень серьезная, у нас ныне выходит огромное количество отменных книг, которые, увы, закрыты потоком пестрой серятины: «Институт Яд Вашем. Доктор исторических наук Ф.Д. Свердлов. Евреи – генералы вооруженных сил СССР». Исследованию этому цены нет! Бранишь ты меня, а зря, всегда я чтил таланты народа еврейского, ибо никто так о своем здравии духовном не заботится, как вы. Пример с вас надо брать, сто раз о том публично толковал, но всё зря. Так вот, он приводит множество имен, среди них маленький лишь отрывочек: Галицкий Анатолий Александрович; Кубланов Георгий Кузьмич; Андреев Анатолий Иосифович; Померанцев Зиновий Максимович; Кособуцкий Иван Степанович.
Я оставляю за тобой право судить, насколько эти «ФИО» русские или какие угодно иные.
Но не могу тебе не сказать иного. Увы, неприятного. Будь я евреем, заявился бы в Московскую хоральную синагогу, пал бы на колена и рек: «Молю вас, остановите кремлевских иудеев, накликают они беду на всю российско-еврейскую общину, как это уже случилось на Руси после Tpoцкoгo и Свердлова!!!» Поверь: такое – упаси нас Господь! – может нагрянуть, и не я буду тому виной. Ибо известно, что за 17-м идет год 37-й. Как говаривал товарищ Сталин, соучастник обеих дат, «обе худшие».
Настроение у нас очень накаленное. И хотя Запад списал Россию с числа великих держав, как это было после Крымской войны, но, полагаю, это опять ошибка. Клянусь, что мечтал бы поселить свое семейство в Швеции или в Швейцарии, но придется им вековать на Святой Руси. Слишком часто в нашей мирской жизни выбора нет.
Прости, братец, ежели чем огорчил тебя. Но я всегда, ежели помнишь, был оптимистом. Так вот: позавчера купил в магазине нашего дома «Гиннес», аж три бутылки по 10 т. за штуку. А то ты додумаешь, что я ропщу.
Не забывай меня, друг мой, пожалуйста! Друзей-то осталось немного, сам ведаешь. Очень рад сообщению о твоем возможном приезде. Прошу заранее известить меня.
Обнимаю сердечно и мечтаю повидаться.
15.5.1997 г. Бен
Дорогой друг.
Нет, ты вовсе не огорчил меня своим письмом, с большинством положений коего я, кстати, вполне согласен. Ниже изложу тебе некоторые свои возражения или скорее уточнения к твоим тезисам.
Насчет этимологии фамилий. Не вижу, чем забавны мои рассуждения о фамилии Потанин: они мною не выдуманы, а взяты из научного словаря Юрия Федосюка «Русские фамилии» (М., изд-во «Русские словари», 1996, стр. 181).
Что же до твоей выписки из книги «Евреи-генералы», то тут ты никакой Америки не открыл. Всем известно (никто этого не отрицает), что есть евреи (и не только евреи, но и представители других нерусских народов), у которых чисто русские фамилии. Таких примеров множество.
Теперь – о бунте. Для примера приведу один случай, произошедший в Нью-Йорке несколько месяцев назад. Какой-то религиозный еврей (в хасидской шапке и с пейсами), едучи на машине через негритянский район Бруклина, сбил мальчика-негра – и, что еще хуже, смылся с места происшествия. Разъяренная негритянская толпа кинулась в расположенный неподалеку еврейский квартал, поймала там другого еврея – тоже в шляпе и с пейсами – и тут же его линчевала. Впоследствии оказалось, что это был австралийский хасид, приехавший из Сиднея в гости к своим единоверцам. Кажется ли тебе справедливым, чтобы он отвечал за проступок своего собрата по вере? Предвижу, что ты ответишь: нет.
К чему это? А вот к чему. По-видимому, я лучшего мнения о русском народе, чем ты. Я полагаю, что даже если бы все поголовно преступники в российском правительстве были евреями, русский народ сейчас не стал бы, подражая негритянским хулиганам, устраивать еврейские погромы только потому, что ему не нравится Лившиц или Березовский, тем более, что возглавляют это правительство явные русские Ельцин и Черномырдин. Вдобавок, еще никем пока не доказано, что Лившиц и Березовский – преступники?
А ты, очевидно, считаешь, что правосознание русского народа – на уровне правосознания бруклинской шпаны. Хорошего же ты мнения о русском народе!
Но не об этом речь. Даже если прав не я, а ты, и подлинные или мнимые евреи в правительстве доведут все-таки народ до погромов, в чем твой довод: в том ли, что оправдано избиение многих ни в чем не повинных людей за грехи Лившица или Березовского? Могу процитировать тебе фразу из книги нелюбимorо тобою Лебедя: «Нет преступных народов – есть только преступные люди».
Что же касается того, что «не ты будешь виноват» в погромах, так это верно только отчасти. Конечно, ты сам не пойдешь с топором в толпе погромщиков, но если ты для осведомления будущих погромщиков указываешь пальцем на тех, кто якобы еврей, – часть вины будет и твоя. Почему, например, ты включил в список своего кагала и русских, и немцев, и литовцев? Но даже будь они все и вправду евреи, как были евреями Троцкий и Свердлов, то могу тебе напомнить твои же собственные слова: «Они (евреи в ленинском штабе – Г.Б.) были в существенной степени денационализированы. Как правоверные марксисты, они порвали с еврейской традицией и культурой, не говоря уже об иудаизме… Они в ту пору проводили в России не “сионистскую“ практику, – а сугубо коммунистическую, коминтерновскую – раввинам, еврейским финансистам и сионистам без кавычек пришлось от них весьма круто» (журнал «Воскресенье», 1992, № 1, стр. 257). Не то же ли верно относительно Лившица или Березовского?
Прав был Запад, списав Россию с числа великих держав, или нет, покажет только время. Но по-моему, тоска о великодержавности – это от лукавого. При Сталине СССР был-таки великой державой – ну, и как в нем жилось! A например, Норвегия никогда великой державой не была – и кому легче жить, русским или норвежцам? Что получил русский народ от своей великодержавности, кроме ГУЛАГа и нищенства? И вообще, когда Россия (подлинно или мнимо) держит себя за великую державу, она сразу же начинает хулиганить на международной арене – угрожать всему миру, смотреть на соседние страны как на свои вотчины, подавлять то венгров, то поляков, то чехов, кормить живодерских диктаторов в Африке и Азии и т.д. Так что пусть лучше Россия великой державой не будет – всему миру спокойнее.
Извини, что я, возможно, рассердил тебя чересчур откровенным письмом. Но я пока не научился ироническому совету Апухтина: говорите всегда комплиментами.
Мой привет Любе и Вале – и ей пожелание хорошо учиться.
31.5.1997 г. Семанов
Мой милый, ты совершенно напрасно беспокоишься о каких-то там возможных моих «обидах» по поводу наших споров. Помилуй! В голову себе это не бери! И осталось-то у меня из старых друзей только ты да Слава Кардашов[4] и Марк Любомудров (помнишь, как вместе хаживали мы в какие-то компании, где более никого ныне под пыткой не назову?). Кстати, зря ты приписываешь Марку непроверенные цитаты расистского свойства. Отродясь он такого не публиковал (и не говорил, могу засвидетельствовать).
Что-то мы с тобой много стали говорить о евреях. Вот договорю о нескольких малых сюжетах, и хватит. Читай еженедельник «Профиль», он самый информированный по поводу новых кадров, которые теперь подбирает исключительно «латыш» Чубайс. И зря ты зачислил в евреи Шостаковича: он и жена русские, а сынок хоть и мерзавец, – но тоже, увы, «наш».
Пиши, друг, не забывай, очень мне приятно и легко вести диалог с тобой. Приехал бы! Поговорили б.
25.7.1997 г. Бен
Дорогой друг!
Спасибо за письмо, полученное неделю назад, а также за две бандероли с журналами и газетами, из которых я вычитал немало интересного (часто мазохистски интересного, но это уже другой вопрос). А ты, авось, тоже уже получил журнал «Британия», в котором есть, в частности, и статья твоего покорного слуги.
Не считая отрадного исключения – двух номеров «Президента, парламента», где можно прочесть разумные, спокойные, трезвые интервью и полезные статьи (в т.ч. две твои статьи о прежних Думах) – почти от всего остального исходит такой дух, словно находишься в непроветриваемой комнате в компании дюжины мужиков, наевшихся гороха.
Увы, твоя статья «Русский клуб» тоже оставляет очень мрачное впечатление. Живя в России, мы почему-то не заметили, что брежневское руководство было орудием «сионистов на земли». Мы только заметили (и ты это тоже знаешь), что не только «сионистов», но даже простых евреев-несионистов (каким был я, например) дискриминировали при приеме в институты и на работу, при продвижении по службе, при поездках за границу и т.д. Нужны примеры? А уж обвинение в сионизме было вообще равносильно обвинению в ереси в Испании времен Торквемады. А тех «сионистов», которые стремились в Израиль, «сионист» Андропов арестовывал сотнями – да и не только их, но и вообще всех, условно говоря, «западников» любой национальности: Юрия Орлова, Сахарова, Галанскова, Снегирева, Ковалева, Айрикяна, Ларису Богораз, Дремлюгу, Гинзбурга, Литвинова и т.п. – nomen illis legio. А вот из т.н. «русофилов» посадили, кажется, одного лишь Иванова-Скуратова, да и то не за «русофильство», а за самиздат, какового советская власть ни в какой ипостаси не поощряла. Что-то не клеится твоя логика.
Ну, не можешь ты искренне разделять бредовых идей некоторых своих сожурнальников, да и верить во многое из того, что сам пишешь. Насколько я тебя знаю, в личных беседах ты ничего такого не несешь, и ты года два назад даже назвал себя западником (что в статьях отрицаешь). Обычные объяснения антисемитских настроений – зависть, бездарность, невежество – к тебе неприложимы! Ты, знать, попал в дурную компанию – а там, как гласит английская поговорка, «находясь в Риме, поступаешь, как римляне». Бросил бы ты эту свою компанию: очень уж она нечистоплотная. Ведь вполне же ты можешь писать хорошие работы по истории и/или по Шолохову. Зачем же заниматься дурной поденщиной?
Извини, что, возможно, огорчил тебя своими критическими стрелами. Однако, как сказал Аристотель, «Платон мне друг, но истина дороже».
Остаюсь, невзирая на всё вышесказанное, твоим вечным другом.
Привет Любе и детям. Таня шлет поклон.
10 августа 1997 г. Семанов
Дражайший друг!
Ты в который раз напоминаешь мне, что не можешь отвечать за Троцкого, Березовского и Чубайса. По римскому праву, лежащему в основе современного европейского законодательства (и у нас тоже), да, конечно. Увы, римское право применимо только в спокойных, социально уравновешенных обществах. Во время гражданских войн в Риме им пренебрегали все стороны. И при расправе с кровавым Троцким и Ко в конце 30-х – тем паче (жалеть их?). И знаменитый Нюрнбергский процесс осудил известных лиц с грубейшим нарушением этого права (лично мне подсудимых не жаль).
Но важнее тут другое. Слышу рассказы очевидцев и читаю в газетах, что Западная Европа переполнена русскими бандюгами и проститутками. Меня, как русского человека и патриота, подобное угнетает и вызывает чувство острой неприязни к той мрази, которая позорит мой народ и его культуру. Я публично высказывался об этом. И я не встречал русского интеллигента, который бы гордился тем, что русские киллеры превзошли сицилийских, а русские б… – французских. Видимо, «превосходство» это есть, нам безумной лихости не занимать, но повторяю, – кроме стыдобы, мы не испытываем ничего. Почему же у тебя не вызывает подобных ощущений, когда жульническое еврейское отребье окружило полоумного калеку в Кремле и нагло, открыто грабит страну? Думают они, видимо, что сойдет, как полагали когда-то Троцкие-Луначарские и их многочисленные последователи: тупое русское быдло не понимает… мы его перевоспитаем… коммунизм – это молодость мира… Пришел срок, и «быдло» поступило со своими временными вождями известно как, а в 1952-м тебя не приняли на русское отделение филфака, явно засыпав на экзамене по литературе (отлично помню этот сюжет). Удивляюсь, даже поражаюсь, что мерзавцы еврейского происхождения не вызывают у тебя ни слова осуждения, желания хотя бы лично от них отмежеваться.
Обнимаю сердечно.
15 августа 1997 г. Бен
Дорогой мой друг – как ты правильно замечаешь, оставшийся почти единственным!
Спасибо за письмо от 10 августа, в котором подняты важные и нелегкие вопросы.
По-моему, у тебя вовсе нет причин стыдиться того, что есть русские преступники и русские проститутки. По этой логике испытывать стыд должен каждый человек на земле, человек любой национальности, ибо в каждом народе есть и воры, и убийцы, и т.д., и нет на свете народов-богоносцев. Поэтому я не считаю нужным стыдиться того (если это действительно так), что в российском руководстве есть жулики-евреи, и отмежевываться мне от них незачем: я к ним не принадлежу. Жулик-еврей мне не менее (но и не более) противен, чем любой другой жулик.
Впрочем, ты в личной жизни, насколько я знаю, всегда руководствовался теми же принципами. Ты любил оперетту «Прекрасная Елена», невзирая на то, что Оффенбах был евреем. И, помню, когда мы в юности с тобой вместе ходили в Мариинский театр на «Гугенотов», ты очень восхищался музыкой Мейербера, который ведь тоже был еврейского происхождения. Так почему бы мне не нести «родовую ответственность» за Оффенбаха и Мейербера, которые оба были великие композиторы?
Извини, мой друг, что я был вынужден сказать тебе немало горьких слов (amicus Plato…), и поверь, что это не из неприязни к тебе, а как раз наоборот: мне не хочется, чтобы ты прослыл черносотенцем, которым, как я знаю, ты не являешься. Вообще-то, об этом лучше бы поговорить лично. Авось, это будет возможно весной, когда я приеду еще на одну презентацию. Ты сможешь выбраться в Петербург?
25 августа 1997 г. Семанов
Жора, отправляю с любезной Олей книжку «Сталин»[5] – скажу с грустью, что первая моя книжка, чему ты очевидец, и нынешняя удались мне менее всех иных (это, разумеется, самооценка). О ней кратко вот что: составлялась она долго и с перерывами, что всегда плохо, отсюда разностильность и даже несоответствие сходных сюжетов. Из-за распада нашего издательского дела рукопись провалялась в редакции более года, но никакого редактирования не было. Верстку, а это зеркало будущей книги, что я всегда тщательно вычитывал, на этот раз мне даже не показали; не со зла – опаздывали в типографию, а это теперь жуткие штрафы. Но, как сказано в старейшей русской летописи, «ежели писах писах».
Попутно: на нашу книгу вышло уже шесть рецензий, половину посылаю, другие пошлю позже, когда сниму ксероксы, вышло еще две в Омске и нашем родном городе (не знаю уж, как его теперь и называть)[6], но я их еще не видел.
5 ноября 1997 г. Бен
Выполняю свое обещание написать о твоей с В. Кардашовым совместной работе.
Враждебное отношение к евреям и национальная нетерпимость так и прет из твоей книги. Всегда, когда ты пишешь о каком-то нехорошем еврее, ты указываешь, что он еврей. Упоминая Тухачевского, которого ты ругаешь, ты не сообщаешь, что он поляк, а упоминая Микояна – что он армянин. Обязательное упоминание национальности резервировано только для евреев. Причем ты сообщаешь о еврействе лишь тех людей, которых не любишь; но когда, например, ты трижды вскользь упоминаешь Литвинова в качестве положительной фигуры, ты о его еврейском происхождении не упоминаешь. Более того, ты сделал великие открытия, зачислив в евреи тех, кого раньше никто никогда за евреев не держал. Например, евреем у тебя стал Берия: о том, что он был якобы еврей, ты упоминаешь трижды, причем во втором случае называешь его еще и сионистом. Даже в советских паспортах такого пункта не было. Это уже даже не антисемитизм, а обыкновенное невежество: что ты знаешь об Израиле и о сионизме? Нуль. Ты не знаешь, что «еврей» и «сионист» – это не синонимы, что есть евреи, относящиеся к сионизму отрицательно.
Евреи предстают в твоей книге только как негодяи: палачи из «старой гвардии» большевиков, зловредные сионисты – антисоветчики из ЕАК, врачи-отравители или, даже если они знаменитые музыканты, «якобы талантливые».
Во-первых, по твоему патриотическому мнению, кто является евреем? (Я тебе уже этот вопрос задавал, но ты, ясное дело, не ответил.) Будет ли евреем британский младенец по фамилии, допустим, Финкельштейн, у которого еврейской крови – одна восьмая?
Во-вторых, будем играть на твоем поле: допустим, действительно, все евреи – сволочи и враги русского народа, все они подлежат родовой ответственности. Тогда вопрос: что же с евреями делать? Каким образом ты и твои патриотические друзья поступили бы с евреями, если бы вам дали лампу Аладдина? Какая у вас положительная программа?
Кстати, о русофобии. Раньше я никогда не был ни русофобом, ни каким-либо другим «-фобом»: всякая проповедь расового чванства мне отвратительна, идет ли речь о евреях, неграх, китайцах или ком угодно еще. Однако, чем больше я читаю твои и твоих единомышленников сочинения, тобою мне присланные, тем больше я ощущаю в себе русофоба: если весь русский народ, по уверениям национал-патриотов, ненавидит евреев и валит на них (значит, и на меня) вину за все русские беды, почему я должен этот народ любить? И еще нести какую-то мистическую «родовую ответственность»?
И последний абзац: я не понимаю, как ты можешь приглашать меня остановиться у тебя в Москве, если я поеду туда из Петербурга. Это же просто беспринципно. Во-первых, я русофоб (см. выше). Во-вторых, если я раньше и не был сионистом, то сейчас (отчасти под влиянием твоих сочинений) я, безусловно, сионистом себя чувствую: я хорошо отношусь к Израилю и одобряю тот факт, что он существует (тоже сионистская идея). И в-третьих, я несу суровую родовую ответственность за преступления, совершенные кем-то еще до моего рождения. Узнав, что ты со мной общаешься, твои патриотические друзья могут о тебе плохо подумать. Поэтому я остановиться у тебя не смогу, и если я по телефону не найду другого московского пристанища, то уж лучше я вообще откажусь от поездки в Москву, чем буду подвергать тебя опасности еврейской, русофобской и сионистской заразы.
Поверь: я пишу об этом с глубокой горечью, но иного пути нет.
14 декабря 1997 г. Семанов
Дорогой, хоть и сердитый на меня друг!
Задержка моя с ответами объясняется делами чисто географическими, на три недели засел в подмосковном доме творчества, чтобы завершить некое академическое сочинение. Я своевременно получил все твои письма, красивый календарь, «Британию», а также пространный отзыв о «Сталине». Вот о последнем давай и поговорим.
Начну с конца. В упреке, что я начитан в «антисионистской» литературе, но не знаком с сионистской (без кавычек), «ты несправедлив»! Внимательно читал я Ахад Гаама, хотя для меня он несколько сложноват, статьи и речи Герцля и Бен-Гуриона (они поверхностны, как всё политиканское), стихи Бялика, хорошо у нас переведенные, они очень суровы, но дух старого еврейства передают, по-моему, очень сильно. Наконец, одним из моих самых почитаемых публицистов начала века является Жаботинский. Вот уж преподал урок ассимилированным евреям, которые почитают себя выше гоев и желают за них править. Но пророков не слушают нигде, даже у вас.
Отсюда логично ответить на твой вопрос, что бы я посоветовал евреям, будь у меня лампа Аладдина. А примерно то, что предлагал в свое время Жаботинский, естественно, с поправкой на тот трагический опыт, который получили евреи в «коммунистической» России (про уроки, которые будут извлечены из опыта пребывания нынешних евреев в воровском Кремле, мне предвидеть не дано).
Теперь о Сталине кратко. Не о книге, автору не положено о ней судить. Сегодня он становится всё более и более популярной личностью в России. Нет-нет, теперь шоферюги его портрет на стекла не вешают, дело серьезнее. Такие давние ненавистники Сталина, как В. Белов или М. Лобанов, люди у нас весьма известные и авторитетные, никогда не толкавшиеся в начальственных передних, теперь являются такими «сталинистами», что я кажусь перед ними либералом. И не только они. В стране надо наводить порядок, а отсюда и исторические ориентиры.
В двадцатых годах множество интеллигентных евреев публично и печатно отмежевывались от своих соплеменников-комиссаров (печатно – в эмиграции, разумеется). Но пока ни в России, ни в Антарктиде не слышно голосов еврейских интеллигентов, которые морально отмежевались бы от гайдарочубаев. И в тебе сидит кусочек свирепой комиссарской косточки, ты сразу же стал наказывать меня за «антисемитизм» (видать, не встречал ты истинных юдофобов! могу познакомить в Москве!). Наказать ты меня пока мог только одним – отказать мне в предоставленном тебе приюте в моем доме. Ну, что ж – наказать-то ты меня, конечно, наказал, я очень огорчился, даже Любе о том не сказал, чтобы ее не расстраивать (она-то книгу о Сталине даже не читала). А если бы дать тебе сейчас комиссарский чин и маузер? Преувеличиваю, конечно, горько шучу, но нравственный путь твой опасен. Ты переубеждай меня, а не хлопай дверью в злости. От хлопанья дверьми или бросания телефонных трубок ничего не меняется. Кстати, это и признак слабости, как справедливо полагают психологи.
Остаюсь твоим верным другом и товарищем. А приглашение остановиться у меня в любое время остается в силе.
3 февраля 1998 г. Бен
На письмо твое от 14 декабря я отвечаю с опозданием, но тому есть уважительная причина, узнать о которой тебе, несомненно, будет приятно. На следующий день после возвращения из Мюнхена я попал с сердечным приступом в больницу, а потом выяснилось, что результатам приступа стал тромб артерии правой ноги, и для его ликвидации потребовались две недели больничных процедур, и я был выписан из больницы только вчера. Но, хотя я не сумел вовремя на ответить на твое письмо, сообщение о моих страданиях и недугах тебя, несомненно, должно обрадовать, ибо оно доказывает твою правоту: я получил очередную заслуженную «родовую расплату» за преступления Троцкого и воровство нынешних российских начальников.
Ты пишешь: «Ты переубеждай меня». А я что делаю? На 12 страницах я тебе привел кучу доводов, а ты не ответил ни на один. Но сидеть у тебя в гостях и говорить тебе в глаза, что ты взялся за подлое дело реабилитации Бармалея всех народов, было бы невежливо. А делать вид, что ничего не случилось, было бы лицемерием.
Ты, как в старой индийской легенде, оседлал тигра и вынужден продолжать на нем скакать, ибо если ты с него спрыгнешь, тигр тебя убьет. Не знаю, соответствует ли национал-патриотический социальный заказ твоему внутреннему убеждению или нет (возможно, и нет), но результат – один и тот же: ты начинаешь с того, что все евреи – плохие люди, а кончаешь тем, что все плохие люди – евреи (например, Берия). Если я неправ, то, чтобы это доказать, не рви тельняшку, а напиши статью с полным изложением своих воззрений.
И, кстати, как же ты низко пал, что присоединился к апологетам физика Тяпкина, который, по-твоему, «доказательно» ниспроверг Эйнштейна[7]! Кто ты такой, чтобы знать, что он сделал это «доказательно»? Так ты, значит, знаток не только музыки, но и физики. Как твоя фамилия, великий физик? Резерфорд? Гейзенберг? Ландау? Академик Сахаров в своих воспоминаниях пишет, что он не понимал теорию относительности, пока не поступил в аспирантуру к академику Тамму. Пусть о «доказательности» доводов Тяпкина мне скажет Марри Гелл-Манн, или Карло Роббия, или Людвиг Фаддеев, или Владимир Грибов: им, может быть, я и поверю. А до сих пор все великие физики, лауреаты Нобелевской премии, от Марии Кюри до Ландау, считали Эйнштейна научным гением.
И вдруг является из ниоткуда какой-то Ляпкин-Тяпкин, который провозглашает, что культ Эйнштейна был создан бездарными евреями, чтобы повысить свой научный престиж. Пусть Тяпкин «доказательно» обоснует это не в популярной книжонке, а в научной статье или докладе на конгрессе физиков – и, притом, желательно не по-русски, а по-английски, чтобы Гелл-Манн и Роббия могли его понять: пусть он им докажет, что Эйнштейн – ничтожество, а вся его слава – результат зловещего еврейского заговора, к которому почему-то примкнули англичанин Резерфорд, полька Мария Кюри, немец Макс Борн, швейцарец Вольфганг Паули и русские академики Капица и Сахаров.
Я уверен: ты отлично понимаешь, что никакой Ляпкин-Тяпкин и вякнуть не подумал бы, будь у создателя теории относительности фамилия Иванов; а если бы вякнул, то ты над ним первый бы смеялся. Но чего не сделаешь из нелюбви к евреям!
И поэтому ты с таким сладострастием перечисляешь фамилии еврейских комиссаров первых лет революции. Кстати, зачем? Ты ломишься в открытые ворота. Всякий знает, что, увы, к нашему стыду, пропорция евреев среди этих комиссаров и их вождей была несоразмерна велика. Измученные дискриминацией и погромами, евреи в 1917 году массово пошли в революцию, поверив, что она даст им равенство (на первых порах так и было), и более способные из них выбились в «вожди», а более жестокие – в «комиссары» (потому что жестокость большевистским вождям, в т.ч. твоему любимому Сталину, была нужна позарез). Ты же сам писал в статье «Утес над облаками туманов», что их еврейство было «несколько формально». Так писал ты сам! А теперь ты сделал поворот налево кругом и обвиняешь большевистских вождей в сионизме и даже в приверженности иудаизму («Сталин», стр. 404).
18 февраля 1998 г. Семанов
Дорогой Жора, с ужасом прочитал о твоих злоключениях. Держись, голубчик! Время наше, увы, такое, – стариковское. Мы все бодрились, держались под юношей, а судьба – трах. Возражать по поводу твоих неоднократных выпадов, что меня это твое сообщение «обрадует», не стану, будем считать таковое шуткой (признаться, не самой лучшей из твоих шуток).
Должен тебя «обрадовать» взаимно: именно 3 февраля меня заковали в гипс почти по пояс, накануне я, находясь в здравом уме и трезвой памяти, в двух шагах от дома рухнул вдруг на неочищенный московский тротуар и получил сквозной перелом правого плеча. Полмесяца маюсь, не покидая квартиры. Печатаю сейчас, как говорится, левой рукой. Это утомительно, посему буду краток. Будем считать, что ты пострадал как «сионист», а я как «антисемит».
Твое письмо раздраженное, даже злое. Еще в молодости, в коммунистические времена я понял, а с тех пор лишь крепче утвердился, что личное выше общественного. Да исповедуй ты любые взгляды, вступай в любую партию и т.д., ты всё равно останешься моим старинным другом. Разумеется, речь не идет о действиях, о торговле наркотой, смертоубийствах и прочем, но мы же к подобному отродясь не склонны! Не надо злиться, вряд ли в мире осталось много людей, которые относятся к тебе лучше, нежели я, при всех моих очевидных прегрешениях.
22 марта 1998 г. Бен
Опять же, прошу прощения за задержку с ответом. Письмо твое от 18 февраля я получил уже недели три назад. Сочувствую твоим переломам: как же ты так умудрился упасть на ровном месте? Я-то хоть пострадал от природы, с которой, как известно, не поспоришь: до сих пор не могу пройти больше 100-150 метров, чтобы нога не устала, ездить мне легче, чем ходить.
Да, ты прав, письмо мое было «раздраженное, даже злое». Но каким же оно должно было быть? Я нисколько не сомневаюсь в твоем добром отношении ко мне, и я до сих пор строю гипотезы, что антисемитские пассажи, тобою написанные в книге «Сталин», суть лишь дань твоему окружению, некий «социальный заказ», сущность которого ты сам отлично понимаешь. Сам же ты в разные времена прежде высказывал мысли совершенно противоположные. С каких пор ты стал апологетом Бармалея всех народов? Разве ты не понимаешь, чем оплачивался сталинский «порядок»? Да, конечно, он бы и с мафией справился – достаточно было арестовать всех подозреваемых мафиози – и среди них и подлинные мафиози оказались бы в концлагерях, а заодно тысячи ни в чем не повинных людей.
Так что есть причины мне быть «раздраженным и даже злым». И непонятно, каким образом ты, при твоем раздраженном и злом отношении к евреям, можешь изъясняться в добрых чувствах ко мне. Ведь я несу родовую ответственность за преступления Троцкого, Чубайса и прочих. И меня, точно по теории Любомудрова, как минимум следует подвергать дискриминации (правильно сделали, когда засыпали меня на экзамене). Только вот беда: меня нет в России – и скорее всего уже не будет, так что дискриминации придется подвергать кого-нибудь другого.
Прости, не могу я быть не раздраженным.
11 июня 1998 г. Семанов
Дорогой Жора!
Получил твое письмо и пару вырезок из газет. Опять ты ругаешься, опять придется повторить: «ты несправедлив», и не только в обычном нашем переносном смысле, но и буквальном. Постараюсь ответить кратко и кротко.
Ты поминаешь о своих неурядицах при жизни в Союзе, не стану спорить. Но разве только «пятый пункт» мешал тебе? А разве ты не выпивал лишку, разве не разбрасывался по разным делам и местам? Не осуждаю, сам грешен, однако разве тебе не известно множество наших общих знакомых евреев, которые очень даже неплохо процветали тогда же на ниве научной, производственной или учебной? Однако при Советах ты благополучно и много печатался в престижнейших изданиях (КЛЭ) или издательствах, имел скромное, но вполне почтенное литературное имя. И вот четверть века ты живешь в Израиле, Штатах, Германии и Британии. Чем же ты там обогатил науку и культуру, хотя бы русскоязычную? Диктор на радио, вот единственная работа, которая тебе нашлась. Да, ты за нее хорошо получал, и слава Богу, но ведь ты отлично знаешь, отчего именно у вас были повышенные зарплаты на «Свободе» и ВВС. Тебя совершенно не в чем упрекнуть, клянусь, но не антисемиты же британские или израильские мешали тебе печататься в тамошних энциклопедиях или «гослитиздатах».
Настойчиво прошу тебя рассказать мне о твоем здоровье и делах. Право же, это мне интереснее всего прочего.
12 июля 1998 г. Бен
Дорогой друг!
Дней десять назад получил я твое письмо от 11 июня с.г., в котором ты сетуешь на то, что «опять я ругаюсь», и повторяешь: «ты несправедлив». Справедлив я или нет – Бог тому судья, – но, по крайней мере, я свои «несправедливые мнения» стараюсь обосновывать, тогда как ты свои «справедливые» мнения не только не обосновываешь, но большей частью просто игнорируешь. Отвечаешь же ты только на самые, по-твоему, простые вопросы. А вот насчет такого твоего весьма сомнительного утверждения, что евреем был Берия, ты никакого источника не привел.
Ты поминаешь о своих неурядицах при жизни в Союзе. Но разве только «пятый пункт» мешал тебе? Верно, не только. Я еще был на заметке у КГБ, начиная с дела Трофимова-Голикова-Пустынцева; я был несдержан на язык, ко мне подсылали явных стукачей, а в 1971 году я еще был косвенно замешан в самиздатском деле Саши Жмаева, и т.д. Но я знаю по крайней мере несколько случаев, когда меня не взяли на работу только из-за пятого пункта, когда все мои другие «грехи» просто не были известны. Один раз завкафедрой открытым текстом объяснил мне, что меня не взяли из-за пятого пункта.
Разве тебе не известно множество евреев, которые очень даже неплохо процветали? Известно. Например, был у меня такой знакомый – Боря Гиленсон (он тоже печатался в КЛЭ). Когда я уезжал, он писал диссертацию на тему «Образ Ленина в американской литературе» – при том, что к Ленину он относился не лучше, чем я. Вот он-то скорее всего эту диссертацию благополучно защитил и место доцента где-нибудь получил – и стал «очень даже неплохо процветать». А печатался я сравнительно обильно – в частности, потому, что (по недосмотру властей) между автором и публикацией не стоял отдел кадров: чтобы напечатать перевод или статью в КЛЭ, не нужно было заполнять анкету, указывать свой пятый пункт и иные пункты: редактор мог взять работу того переводчика или автора, которого хотел.
Диктор на радио – вот единственная работа, которая тебе нашлась. Это уже такая смесь бреда и невежества, что не знаю, с чего начать, чтобы заняться ликбезом. Но попробую. Прежде всего, ты никогда не любопытствовал узнать у меня о подробностях моей эмигрантской биографии; а если бы полюбопытствовал, то узнал бы, что я ни одного дня не работал диктором на радио. На «Свободе» (точнее, «Либерти») я работал в отделе новостей, где переводил и компилировал сообщения информационных агентств, а результаты отдавал дикторам, которые их читали в эфир. А на Би-би-си вообще нет дикторов: каждый сам читает свой материал, а какие материалы я делал – тебе известно (у тебя есть примеры – мои кассеты).
Во-вторых, никаких особо повышенных зарплат на «Либерти» не было: сотрудники этой радиостанции получали примерно столько же, сколько получали немецкие журналисты соответствующего ранга, стажа и уровня. Это в лживых советских статьях про «Свободу» (в том числе и в статье, напечатанной однажды в твоем «Человеке и законе») распространялись басни о том, что сотрудникам «Свободы» здорово платят за клевету на свою родину. Но, кстати, ни в твоей статье, ни в какой-либо другой почему-то никогда не было ни одного примера этой «клеветы». Потому что на «Свободе» существовало железное правило: нам разрешалось дать новость, только если ее передали три агентства, а когда дело касалось особо важных новостей, то мы могли дать новость лишь после сообщения четырех агентств. Поэтому не только лжи и клеветы, но даже невинных ошибок у нас почти не было.
Я помню: когда арестовали Сахарова, весь мир стоял на ушах, нам звонили из газет и спрашивали, почему мы не сообщаем, что Сахарова уже выслали в Вену (была пущена такая утка, ее даже успели передать по мюнхенскому телевидению), а мы отвечали, что у нас нет достоверного подтверждения. И мы-таки дождались того момента, когда смогли достоверно сообщить, что Сахарова выслали в Горький. Утку мы не пропустили. Я это помню, я был в тот день дежурным редактором.
И если ты считаешь, что я несправедлив (в буквальном смысле), то докажи это. Для начала, например, ответь мне хотя бы на некоторые вопросы, которые я задавал уже по три-четыре-пять раз. А когда ты на всё подробно ответишь, я тебе подробно отвечу на твои вопросы.
Получил ли ты календарь? Всяческий привет.
Гершель Иегошуевич Бен
15 октября 1998 г. Семанов
Дорогой Жора.
Ты мне ставишь ультиматумы, куда более жесткие, чем НАТО к несчастным сербам. В ужасе от угроз, я покорно стану отвечать на все твои бесчисленные вопросы, только буду краток.
О погромах в Москве говорить не хочу, это у тебя какая-то навязчивая идея или даже хуже. Ну, нет в Москве погромов. Нет!
О некоторых обстоятельствах научной работы Эйнштейна посмотри книгу А. Тяпкина и А. Шибанова «Пуанкаре», авторы были тогда доктора физ.-мат. наук, книга переиздавалась, о ней писали, никто не бранил.
Спасибо тебе огромное за красивый календарь! Запись «Золотого Иерусалима» я и семейство с удовольствием слушаем.
Умоляю: расскажи о своих и Таниных делах, сколько можно?
Твой – Сергей.
Пока не напишешь о своем здоровье, от меня более – ни слова.
23 ноября 1998 г. Бен
Кое-что о твоих «ответах» на мои вопросы. «Ответил» ты не на все, а только на некоторые, причем это не ответы – лишь отговорки, или же ответы не на мои вопросы, а на то, на что ты сам хочешь (или можешь) ответить. Настоящих ответов на мои вопросы у тебя почти нет.
О погромах в Москве говорить не хочу, это у тебя какая-то навязчивая идея или даже хуже. Ну, нет в Москве погромов. Нет! Слава Богу, что пока нет, но это не моя, а твоя навязчивая идея. Я о возможности погромов и не упоминал ни разу до тех пор, пока ты в своем письме от 28.04 1997 не написал мне о погромах: [Поверь, такое … может нагрянуть]. Впрочем, может быть, я ошибся. Ты не слыхал о том, что коммунист Макашов с трибуны Думы назвал евреев «кровопийцами» и призвал их уничтожать? А то, что твой любимый Зюганов отказался Макашова осудить, тоже знаменательно. И антиеврейская демонстрация, где Макашов и Зюганов стояли рядом, уже была в Москве. Так далеко ли и до погрома?
О некоторых обстоятельствах научной работы Эйнштейна посмотри книгу А. Тяпкина и А. Шибанова «Пуанкаре». А что, те физики, которых я тебе цитировал в письме от 3.02.1998 – от Борна и Паули до академика Ландау, – они что, были студентами-недоучками? Они разбирались в физике хуже Ляпкина-Тяпкина и Шибанова-стремянного? Уж если ты, как ты сам признаешься, не силен в физике, то почему ты Тяпкину веришь больше, чем Нобелевским лауреатам?
Это – твой стиль: ты слышишь лишь то, что ты хочешь услышать. Еще раз (на этот раз окончательно) повторяю: пока ты вместо уверток не пришлешь мне нормальных ответов на мои вопросы, я больше писем писать не буду, ибо сочту, что вся эта переписка – бесполезная трата времени. Напоминаю, что на некоторые мои вопросы из прежних писем ты вовсе не ответил. Например: за какие плохие дела мне платили «повышенную» зарплату на «Свободе» и на Би-би-си? И откуда ты взял данные о том, что Берия был евреем?
Засим – СЕМАН ТОВ – поздравляю тебя с предстоящим Новым Годом.
Гершель Иегошуевич Бен
P.S. В ответ на твой вопрос (в письме от 18 ноября) о моем здоровье докладываю. Здоровье мое сейчас на вполне приличном уровне, и должно в ближайшие месяцы еще более улучшиться, ибо три недели назад мне сделали операцию на сердце – это примерно та же операция, которую сделали Ельцину. Правда, Ельцину она вроде бы не очень помогла, но, поскольку я не президент и мне не нужно работать столько, сколько нужно Ельцину, медики уверяют меня, что через 3-4 месяца я почувствую себя новым человеком и буду способен принять участие хоть в Олимпийских играх (правда, приглашения от Олимпийского комитета я пока не получил). 2 января я поеду (на 10 дней) на курорт во французские Альпы, где буду отдыхать, гулять, дышать горным воздухом, есть вкусную французскую пищу и набираться дальнейшего здоровья.
P.P.S. Комментарий к биографической справке «Сергей Семанов» – «Наш современник», №9, 1998. Очень смешно, что ты удосужился объяснить семантику своей фамилии. Зачем? Чтобы обезопасить свою фамилию от возможной связи с ивритом? Любопытно, из какого источника ты взял это объяснение? И интересно, объясняет ли «Наш современник» семантику фамилии каждого своего автора? (Кстати, слово «семантика», наверно, тоже восходит к тому же ивритскому слову «семан».)
27 февраля 1999 г. Семанов
Дорогой Жора,
Опять о «родовой ответственности». Вопрос вообще-то не ко мне, сходи в ближайшую синагогу, поговори о том с раввином, или – в недалекую от тебя англиканскую церковь, или в мечеть. Они тебе это разъяснят лучше меня. А не удивлялся ли ты, что у сифилитиков или алкашей рождаются больные младенцы? Разве они виноваты в грехах родителей? Природа (о Боге не говорю) как бы предупреждает: грешите поменее!
О грубом генерале Макашове у нас ежедневный неистовый гвалт по еврейскому теле, но почему-то не говорится там о национальном составе в окружении полумертвого злодея и его семейки – исключительно честной, как у нас все знают. Интересно, если бы там было такое же относительное преобладание чукчей или чувашей, вот все бы судачили и смеялись! А о евреях говорить почему-то нельзя. А почему, ты не можешь мне ответить?
Из открытки с экзотическими горами я понял, чти ты приосанился и очень остепенился.
Не забывай меня, пожалуйста!
14 марта 1999 г. Бен
Получил твое письмо от 27 февраля. Ты пишешь: О евреях говорить почему-то нельзя. А почему, ты не можешь мне ответить? Могу ответить. Я никогда не говорил, что о евреях говорить нельзя. Говорить о них, конечно, можно. Но (даже по нынешнему российскому закону, который вы с Макашовым, небось, скоро отмените) нельзя выступать с призывами убивать евреев – точно так же, как и чеченцев, татар и кого угодно еще. А говорить, на мой взгляд, вполне можно. И даже антисемитом быть можно. Но ведь и мне (как и всякому другому человеку) можно общаться или не общаться с теми людьми, которые мне соответственно нравятся или не нравятся.
Когда-то ты был либеральным интеллигентом – человеком демократических взглядов (даже объявлял себя «западником»). Подумай: до чего ты докатился?
30 марта 1999 г. Семанов
Дорогой Жора,
У тебя некое маниакальное поветрие о погромах, геноциде, притеснениях и угнетении их у нас в России. Опомнись. В самом угнетенном положении находятся именно и только русские, наш полуживой «гарант» постоянно дает привилегии и поблажки всем «нацавтономиям», хоть там их 10-20% набирается. А еврейские (или полуеврейские) «олигархи» как процветали – так и до сих пор.
Ты напоминал о моем путешествии в Англию. Сам вспоминаю о том с удовольствием, принимал ты по-княжески, век не забуду. Помнится, правда, что и тебя принимали в Москве не на помойке. И готов принять в любой миг.
Пиши, только не ругайся больше. И без тебя тошно. Жизнь у нас тяжкая.
И опять: как здоровье? Уж очень ты стал, судя по письмам, нервным.
19 июня 1999 г. Бен
Нельзя не признать, что на кое-какие мои вопросы ты иногда отвечаешь. На мой вопрос об отношении к Макашову ты ответил двумя газетными заметками, отражающими, видимо, твое мнение. Авторы этих заметок извиваются, как ужи, чуть ли не целуют сами себя в заднепроходное отверстие, но боятся хоть раз процитировать самого Макашова. Человек, не знающий, о чем речь, так и не понял бы, что же такое Макашов сказал. А сказал он, что «мы будем уничтожать евреев по спискам» (заметь, не Березовского или там Чубайса и Лившица, а евреев вообще). Не сказав ни одного дурного слова о Макашове, а взамен прислав мне эти заметки, ты солидаризировался с Макашовым. Кажется, ты всерьез считаешь, что, когда/если в России не останется ни одного еврея, все русские сразу заживут, как у Христа за пазухой?
И спасибо, наконец, за источник сведений о еврействе Берии – книгу «Еврейское происхождение», изданную в Берлине в 1935 г. (значит, при Гитлере). Это очень трогательно, что ты черпаешь свои сведения из такого солидного источника, как геббельсовская пропаганда, которая причисляла к евреям всех своих противников. Я давно говорил, что ты действуешь тем же методом. А теперь ты это подтвердил.
Ладно, пора кончать. Видимо, это мое последнее письмо. Зачем мне писать человеку, меня ненавидящему? Ты, конечно, имеешь право быть антисемитом и считать, что все евреи поголовно заслуживают хоть смертной казни; но и я имею право не общаться с человеком, который так считает.
И, может быть, не читая твоих писем, я стану менее нервным.
26 июня 1999 г. Бен
Вчера умер Лишенец – от инфаркта.
«Кому из нас под старость день Лицея
Торжествовать придется одному?»
Впрочем, ты едва ли очень огорчишься: одним «юдофилом» стало меньше.
16 июля 1999 г. Семанов
Получил твою открытку с печальным сообщением, очень расстроился, позвонил, попросил передать соболезнование, возможно, появлюсь в Питере в 40-й день. Подсчитал, что не видел Лишенца с осени I974-ro – 25 лет, хотя по приезде в Ленинград мы общались по телефону. Увы нам.
И еще очень прошу тебя ответить, наконец, на вопросы о твоем здоровье и о делах Тани и общих знакомых. А то получишь из Москвы известие, подобное изложенному в твоей открытке, а я так и не успею узнать о тебе, что спрашивал.
Жора, у меня создается впечатление, что двух моих последних писем ты не получил, ибо в кратких открытках на них никак не ссылался. Наша почта (да и всё прочее) работает нынче плохо. Если это письмо до тебя все-таки дойдет, дай знать о том.
Настоятельно прошу тебя сообщить о себе и общих знакомых. Не появишься ли в России?
16 августа 1999 г. Бен
Вообще-то, на твое письмо мне отвечать бы не следовало, так как на мои вопросы ты всё еще не ответил. Но ты просишь: «Если это письмо до тебя все-таки дойдет, дай знать о том»: так уж и быть, даю.
Когда ты на мои вопросы не смог ответить (потому что нет у тебя ответа), ты пустил в ход тяжелую артиллерию: обвинение в том, что я за какие-то дурные дела получал повышенную зарплату на «Свободе» и на Би-би-си. Я, конечно, не ангел, но не тебе обвинять меня в двурушничестве!
Аз грешен, и в ад угодить я могу:
Ведь я блудовал, выпивал, куролесил,
И рыбку ловил на сухом берегу,
И там, где грустить надлежало, был весел.
Пусть так, может, кукиш в кармане припрятал
(Ведь я Софью Власьевну смладу похерил),
Но я никогда не писал, не печатал
Ни строчки, ни точки, которой не верил –
За это, авось, на высоком судилище
Меня удостоят хотя бы чистилища.
Напоследок спешу тебя поздравить с радостным событием 11 сентября, которое, конечно, привело тебя в буйный восторг, – а именно, с впечатляющим взрывом Всемирного Торгового Центра в Нью-Йорке и одного крыла Пентагона. Еще бы: нанесен мощный удар по проклятым империалистическим Соединенным Штатам Америки, которые создали и до сих пор пестуют ранее антисоветскую, а ныне русофобскую шпионскую организацию под названием «Радио Свобода», а также помогают и покровительствуют жидовскому государству Израиль, создание которого было вопиющей несправедливостью и которое давно пора уничтожить, убив всех тамошних жителей.
Ты, само собой, на это письмо не ответишь. Пускай: «никакого ответа – это тоже ответ».
Вернулся Бендецкий
Из дали немецкой
И вылетел в даль пиренейскую,
Чтоб у теплого моря
России на горе
Готовить злодейство еврейское.
26 сентября 2001 г. Семанов
Бен-Семан – просто Бену, Москва
Получил от тебя веселые и остроумные стишки, очень рад, это напомнило мне прежнего славного Жору.
Относительно трагедий в Штатах, у нас тут гуляет шутка: «Не бомбиху, да не бомбяху будете».
Если ты отправишь мне письмо, а в нем не начнешь с того, как себя чувствуешь и что делаешь, а также что происходит с Таней, Светкой, Лялькой и внуком, читать не стану.
17 ноября 2001 г. Бен
Сергею Николаевичу – привет!
Письмо это будет коротким, ибо ты пишешь, что если я не начну с ответов на твои вопросы, то ты дальше читать не станешь. А на твои вопросы я отвечать отказываюсь до тех пор, пока ты упорно отказываешься отвечать хотя бы на некоторые мои вопросы. Так что, коль скоро ты дальше читать не станешь, то дальше в этом письме ничего и не будет.
10 декабря 2004 г. Семанов
Дорогой Жора!
Спасибо и за изящно изданные сборники афоризмов, твой справочник об издателях истинно превосходен, о многих персонажах в наших энциклопедиях нет даже упоминаний. Боюсь, что издатели разорили тебя. Если угодно, подберу недорогое, но хорошее московское.
Благодарен за приятные посвящения и за то, что ты не стал в очередной раз перевоспитывать мой «антисемитизм». Повторюсь: ничего не имею против еврейских доцентов или дантистов, охотно с ними общаюсь, однако остается непреложным факт, что российская (и зарубежная тоже) еврейская общественность никак не осудила своих бандитских олигархов.
Лучше подумай о написании воспоминаний, хотя бы для памяти. Ведь много интересного довелось нам увидеть и пережить. Помнишь, как мы, два дурака, рассовывали самодельные послания в Публичке? Судьба нас тогда спасла. Кстати, хотел я поинтересоваться в архиве питерского ФСБ о следах того предприятия, да не успел, а теперь уже сил нет. А свой архив я сдал в Рукописный отдел Государственной библиотеки (бывшей «Ленинки»), архивисты сочли его весьма интересным и ценным. Там и твои письма ко мне сохраняются, можешь приехать и ознакомиться.
Искренне желаю тебе всего доброго!
17 апреля 2005 г. Бен
Воспоминаний я писать не буду – по многим причинам, которые сейчас лень объяснять. А если б написал, то в них не умолчал бы я и о том, как ты всем нам ставил в пример «западные демократии» и восхищался Америкой, которую (включая западную культуру) стал потом «нескрываемо презирать» – заодно, конечно, еврейского поэта Гейне, которым, помню, ты когда-то восхищался и цитировал мне его стихи по-немецки. Но теперь ты писателя числишь по крови, а не по языку, на котором тот писал, подобно Гитлеру, который объявил Гейне еврейским поэтом, а Мендельсона и Малера – еврейскими композиторами. Интересно, классическое стихотворение Гейне «Лорелея», ставшее немецкой народной песней, ты считаешь произведением еврейской поэзии?
Зря ты не поинтересовался судьбой наших самодельных посланий в Публичке. Мне, кстати, об их судьбе рассказывал мой приятель, сотрудник этой самой Публички Сеня Кричевский. По его словам, наши послания были там обнаружены, и кагебисты их внимательно изучали, но не сумели раскрыть их авторов, и дело заглохло. Ты же сам мне тогда доказывал, почему разбросать эти послания было важно. Тогда ты был против советского режима, а потом перешел в ряды его восхвалителей – а заодно в ряды соучастников его воровства.
6 февраля 2006 г. Семанов
Гейне был таким же «немцем», как убогий Саша Черный «русским поэтом». Выкрест Гейне, со смехом принявший протестантизм, а потом столь же весело перешедший в католики, получал пенсию от Наполеона III и его же поносил в непечатных стишках. Гейне презирал германский народ и высмеивал его культуру. Про «Сашу» и поминать нечего.
Ты, видимо, слышал про прискорбный случай в московской синагоге[8]. По этому поводу мнения в печати были разнообразные. Высказался скромно и я, смотри вырезку, это довольно серьезная и тиражная газета «Русский вестник», № 2.
Открытое письмо главному редактору
«Международной еврейской газеты» Т. Голенпольскому
Будучи давним читателем Вашей газеты, знаю, что там идет речь и о делах русских. Разумеется, это право еврейской общины, давно проживающей в нашей стране. Позвольте и мне, русскому, высказаться о делах еврейских. Пагубный случай в московской синагоге многие еврейские газеты и телеведущие толкуют только как проявление юдофобства. Рассмотрим этот прискорбный случай с необходимой тут осторожной объективностью.
Неоспоримо очевидно, что наглая воровская «приватизация», ограбив подавляющее большинство трудящегося русского народа, сосредоточила грандиозные финансовые средства в руках кучки еврейских «олигархов». Да, именно еврейских, ибо наличие там некоторого числа кавказцев или людей с русскими фамилиями общей картины не меняет. В этой связи и рассмотрим случай с несчастным русским юношей, который в безумии схватился за нож и к несчастью для своих жертв, самого себя и всех нас, окровавил его.
<…>
По «Эху Москвы» уже 13 января С. Доренко вел прямой эфир о трагедии в синагоге. Ему позвонили около пятнадцати людей, судя по именам, русские, большинство женщины. Заявлено было почти в один голос: нас, русских, довели… Хотя никто не злорадствовал.
Как русский гражданин, я написал о русских. Полагаю, что татарин, чуваш или якут могут сказать примерно то же.
28 марта 2006 г. Бен
Сталин – наша слава боевая,
Сталин – нашей юности полет.
С песнями борясь и побеждая,
Наш народ за Сталиным идет.
Что ж, Сережа, ты, небось, ностальгически вспоминаешь наше счастливое детство, когда мы ходили в красных галстуках и радостно пели эту песню. Вот ты и впал в детство. Только всю песню портит пархатый жид Блантер: не надо было позволять ему писать музыку к ней. В ГУЛАГ бы его, стереть в лагерную пыль!
А теперь про твое письмо Голенпольскому. Здесь уж ты, кажется, дошел до предела мракобесия. Ты если не восхваляешь, то по крайней мере оправдываешь «несчастного» потенциального убийцу, ворвавшегося в синагогу: его якобы «довели». Кто его «довел»? «Еврейские богачи»? А что, русских богачей не существует? А все евреи живут, как у Христа за пазухой? Я, например, знаю в Петербурге еврейского пенсионера, инженера по профессии, получающего пенсию в размере (в пересчете на доллары) 60 долларов в месяц. Да ему не нужно никакого Березовского: ты для него – миллионер. И таких еврейских пенсионеров – десятки, если не сотни, тысяч. Что, они «довели» этого парня?
И в заключение я расскажу тебе одну любопытную историю. Давным-давно, примерно в начале 1990-х годов, в Лондон приехала из Москвы одна довольно известная поэтесса. Она пришла на Би-би-си, и человек, который взял у нее интервью, привел ее в нашу би-би-сишную столовую. Мы сидели, трепались, и не помню, в какой связи, и не помню, кем была упомянута твоя фамилия. Тут поэтесса взвилась, как оса, и стала кричать, что ты антисемит и вообще мракобес. Я дерзнул сказать, что ты мой близкий друг, что я с тобой знаком с детства и что ты не антисемит. Поэтесса посмотрела на меня очень сердито, а потом разговор перешел на другую тему.
Я пригласил поэтессу и ее интервьюера вечером навестить меня, обещав, что подам закусить и выпить. Она вежливо обещала; вечером я приготовил ужин и припас для нее подарок – пластинку, выпущенную в Израиле, на которой была, в частности, написанная израильским композитором песня на ее слова. Но она не пришла, и потом ее интервьюер мне сказал, что она, по ее словам, не пришла потому, что я дружен с тобой – а с твоими друзьями она не общается. С тех пор я ее не видел. Пластинка до сих пор ее ждет. Так что я пострадал за то, что сказал о тебе нечто такое, что сам теперь не думаю.
В газете у Проханова,
Писателя большого,
Печатают Семанова:
Знать, пишет макашово.
P.S. А вот интересно, как ты обходишься без компьютера – этого детища жидовского гения (или он тоже «миф»?) Или «патриотические» издательства всё еще берут рукописи на бумаге, как в давние времена?
4 апреля 2006 г. Семанов
Наконец-то получил от тебя нечто вроде письма, а не скучный и многословный трактат о вреде алкоголизма – то есть антисемитизма, я хотел написать, но известный рассказ Чехова меня тут попутал. Прошу тебя более не тратить усилий на доказательства вредности того и другого, нет ни у кого сомнений – оба «а» вредны.
Загадка твоя о поэтессе, недавно читавшей стишки к 1 мая и 7 ноября, весьма проста. Посмотри мою статью в НС, 2004, №6 (она потом переиздана три раза), там помянуто много писателей, но только две поэтессы. Догадайся, кто из них твоя несостоявшаяся гостья. И не скорби о том, она была очень прожорлива и сильно пила, привыкнув делать это на чужое. Ты сберег немало семейных запасов.
Частушка твоя хороша, рифма «Проханов – Семанов» обогатит русское стихосложение.
Компьютер у нас есть, он подключен к интернету, Люба и дети им постоянно пользуются. Как видишь, всё, как у людей. Но я вот печатаю на машинке, ибо привык, мне так легче. И вот тебе для справки: «патриотических» издательств в России ныне нет, как нет и «космополитических». Все они сугубо коммерческие, за деньги издадут, что хошь. Есть авторы, пользующиеся спросом, в том числе, уж извини, твой корреспондент. Посему у меня принимают не только машинопись, но и правку от руки на страницах. И еще: как положено профессиональному литератору, печатаюсь только за гонорар. А ты свои переводные брошюры – за свой счет. Ну, у нас многие поступают так же. Капитализм.
13 января 2008 г. Бен
Дорогой Сережа!
Твоя книга «Русско-еврейские разборки» воистину пробуждает поэтическое вдохновение даже у того, кто не поэт.
Кстати сказать, я оценил то, что ты, готовя для российской печати свою давнюю «вечевскую» статью под названием «Русский клуб», изъял из нее утверждение, что Эйнштейн – это миф. Должно быть, ты понял, что в современной России это утверждение в глазах людей поставит тебя в положение Моськи, лающей на Слона.
Точно так же ты перестал категорически утверждать, что Берия был евреем; ты только утверждаешь, что в Грузии его считают евреем. Но мало ли кто кого кем считает! Значит, утверждая sine dubio, что Берия был евреем, ты поступал безответственно и как историк непрофессионально, и поэтому возникает подозрение, что и в других случаях ты был так же безответственен и непрофессионален.
Должен тебе сообщить, что за минувшие два года у меня вышли еще две книги переводов, и даже выплачены кое-какие гонорары. Учитывая твою недавнюю язвительную отповедь относительно моих «брошюрок», я их тебе не посылаю и не рассчитываю ни на твой ответ, ни, тем более, на извинение.
10 апреля 2008 г. Бен
Не очень уважаемый господин Бен-Семан!
Это письмо писалось в Лондоне, но будет отправлено из Санкт-Петербурга, чтобы сэкономить деньги на почтовые марки, как и подобает еврею, который всегда меркантилен. Кстати, ты мне написал, что пишешь свои опусы только за гонорары, тогда как я издаю свои опусы в основном за свой счет. Если так, то кто же из нас двоих более меркантилен?
Между прочим, в начале 90-х годов ты утверждал, что американцы специально занижают цены на нефть, чтобы подкузьмить Россию. Значит, теперь, когда цены на нефть взлетели до небес, ты должен благодарить американцев за то, что они повысили цены на нефть. Или американцы, по твоей логике, что ни случись, всё равно всегда виноваты – у тебя они играют в безвыигрышную лотерею. Как в старой частушке:
Если в кране нет воды,
Значит, выпили жиды.
Если в кране есть вода,
Значит, жид нассал туда.
И ты до сих пор радуешься, что Осама бен Ладен 11 сентября 2001 года разрушил Всемирный Торговый Центр в Нью-Йорке? («Не бомбиху, да не бомбяху будете».) А кого американцы бомбили? Наоборот, чуть где в Третьем мире случается землетрясение, наводнение, циклон или цунами, США сразу же шлют сотни миллионов долларов им в помощь.
Кстати, о жидах. Ты всё еще утверждаешь, что Гейне был еврейским поэтом и ненавидел германскую культуру? Настолько ненавидел, что даже антисемит Вагнер всё же не погнушался по поэме еврея Гейне создать оперу «Тангейзер».
Что ты на всё это ответишь? Как всегда, ничего. Ты не имеешь ответа, чем доказываешь, что неправ.
Остаюсь
Г. Бен
В мае 2008 г. папа приехал погостить в Петербург; чувствовал себя неважно, однако провел два творческих вечера, повидался с друзьями и родственниками, напоследок лег спать со словами «Авось утром будет лучше», – но утром уже не проснулся. Когда закончились все тяжелые процедуры и тело увезли в морг, раздался телефонный звонок. Я сняла трубку и услышала: «Здравствуйте, это Сергей Семанов, из Москвы. Скажите, Жора Бен у вас?»
В первую минуту я онемела от удивления: Семанов никогда в жизни мне не звонил, а виделись мы в последний раз лет тридцать назад, на мамином дне рождения. Придя в себя, я ответила: «Папа умер сегодня ночью». Тут пришла очередь онеметь моему собеседнику. «Боже мой», – наконец сказал он, и я услышала, как он расстроен. Помолчав, он добавил: «Я очень его любил. В последнее время мы ссорились, он писал мне всякие глупости… Он был неправ. Но я всё равно очень его любил». Я ответила: «Я знаю».
Сергей Семанов пережил папу на три года, он ушел из жизни в 2011-м.
[1] Виктор Иванович Анпилов (род. 1945) – российский общественный и политический деятель, председатель исполкома движения «Трудовая Россия».
[2] Марк Николаевич Любомудров (род. 1932) – русский писатель, публицист, театровед и общественный деятель.
[3] Бендецкий – фамилия моего деда, папиного отца, которую в Америке сократили до «Бен».
[4] Владислав Иванович Кардашов (род. 1933) – писатель, кандидат исторических наук. Автор работ по истории Великой Отечественной войны, в т.ч. книги «Рокоссовский» в серии ЖЗЛ.
[5] С.Н. Семанов, В.И. Кардашов. «Иосиф Сталин: жизнь и наследие».
[6] Ленинград был недавно переименован в Санкт-Петербург.
[7] К письму Семанова была приложена рецензия под псевдонимом Сергей Николаев: «…Вышла в серии “ЖЗЛ” книга физика Тяпкина о Пуанкаре, где открыто и доказательно разоблачался всемирный миф об Эйнштейне».
[8] 11 января 2006 г. во время вечерней молитвы на прихожан московской синагоги на ул. Большая Бронная было совершено нападение. 20-летний москвич Александр Копцев направился в молельный зал, где с криком «Хайль Гитлер! Я вас убью!» набросился на прихожан и нанес ножевые ранения восьмерым посетителям.