Татьяна Вольтская

 

 

 

Думайте о войне,

Думайте о войне,

Не забывайте о ней

Ни на минуту.

Пока мы обедаем за столом,

Осколок влетает в стенной пролом

К кому-то.

Пока мы опаздываем на

Работу, пока говорим: “весна” –

От снаряда обваливается стена,

Во дворе воронка,
Стрелкой

                  компаса на её краю

Лежит, указывая в мою

Сторону – и в твою –

Рука ребёнка.

Думайте про войну

                                   по дороге на почту и магазин,

Думайте про войну

                                   среди родных осин

И среди чужих, просыпаясь и отходя ко сну,

Не оставляйте её одну,

Ни включая компьютер, ни садясь на диван –

Потому что она идёт к вам.

       ***

Я не знаю, как жить после Винницы.

Кострома, Бологое, Нева –

Всё останется, с места не сдвинется,

Не покатится голова

По траве, по сырому булыжнику,

Разевая бессмысленный рот,

И дома не покажутся лишними,

И облезлые львы у ворот.

Кто мне скажет, как жить после Винницы,

Как натягивать свитер и знать –

Сердце подлое стерпится, свыкнется,

Успокоит его белизна

Проходящего облака, берега

Желтизна, разогретый песок.

И Торжок устоит, и Америка,

И Камчатка, и ближний лесок,

Магазин, огородов мозаика,

Дед, меняющий колесо.

Где калитка, не знаю. Не знаю, как

Чай поставить. Не знаю, и всё.

                   ***

– Этот госпиталь стёрт с земли…

– Наши мальчики не могли…

– Прямо в пятиэтажку – танк…

– Это только фашисты так…

– И снесённые города…

– Наши мальчики – никогда…

– И в полях поджигали рожь…

– Наши мальчики? Всё ты врёшь…

– И прикладами всех – в подвал…

– Наш-то мальчик не воевал…

– Это дети лежит в земле…

– Что вы делали восемь лет…

– Муж убит, без ноги жена…

– Ну, какая у них страна…

–А у нас не страна – стена…

– Не пшеница, а белена…

– А какая у ней цена?..

– Только пуля… Иди ты на…

                ***

Не давай мне спать,

Не давай мне спать.

Двухлетняя Ева больше не ляжет в кровать

С мамой, не привалится к ней плотнее:

Россия взрывается, превращая Украину в Помпеи.

Ева уже начала лепетать слова,

Под ногами у Евы трава,

Она прибежит и скажет: «Зеленоглазый мой,

Хорошо, что мама сгорела вместе со мной,

А белый мишка с нами всегда обедал,
И теперь он чёрный. Посмотри, какой у нас тёплый пепел».

Ты прорастёшь сквозь неё, как бобовый стебель –

Ева станет Тобой.

Не давай мне спать,
Не давай мне спать,
Не давай мне пятиться через рощицу, через гать,

Через просеку, по тропе той самой –

От двухлетней Евы, горящей в обнимку с мамой.

Не давай мне зажмуриться, покуда рвёт

Родину танками, покуда её живот

Переполнен лавой,

И покуда глаз косит, и квадратный рот

Со вставною челюстью без запинки врёт

Про былую славу.

А от Евы с мамой останется пустота,
Как в Помпеях, гибким

И прозрачным воздухом залита –

Белым гипсом.

Не давай мне спать, натянув на голову дом:

Вот же ямка с пеплом, где лежали они вдвоём:

Я куда ни шагну – и сразу же упаду

В Евину пустоту.

Ближе к делу (из материалов следующего номера)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.