Итака
(отрывки из повести)
Храни же всё, ты, море всех морей,
Среди надежд возвышенных осколки пустоцвета,
Угасший стук сердец, пустой бокал страстей,
Клятв многословных ложь и выспренность обетов.
Насмешка и корысть в назначенный им срок
Пришли, заговорили и, куражась, сняли маски,
Но чужды их слова, ведь срок любви истек,
А твой лазурный жар сильнее тусклых красок.
Зачем же помнить то, что было и прошло?
Зачем же помнить то, что так и не свершилось?
Зачем же помнить свет и шлак убогих слов?
Зачем же помнить страсть, туман и уязвимость?
Храни же всё, о море всех земель, и ясность чувств,
И низость лжи, и горечь расставаний. И в синеве воды,
И в стали волн, и в куполе безоблачного неба, храни.
Храни же штиль, и бури, и восход, и вечный ритм
Приливов и отливов. Храни все то, что душу вознесло
Над брызгами бессмысленности, лжи и мертвечины.
***
Я привык к тому, что мой дом океан,
Что остров за бортом всегда обман,
Что весна наступает сквозь треснувший лед,
Сквозь отклик души и чаек полет.
Это радость свободы не ждать земли,
Не оценивать взглядом, ни здесь, ни вдали,
Не пить то, что пьет толпа, и там, где она пила,
И видеть перья вдоль края крыла.
Не бояться тиранов, не мечтать о дворцах,
Не ждать ни восторгов в продажных сердцах,
Ни женской ласки над любовником в сундуке,
Не верить красотам слов, растоптанных на песке.
Это проклятье свободой, от которого не уйти,
Видеть так далеко, что туда не доплыть, не дойти,
Не верить в теплый дом, где, наверное, еще ждут,
Не бояться сойти на берег, где предадут.
Это проклятие знанием, которое не разделить,
Горечью бездомности, которую не запить,
Духом, бодрствующим и в счастье, и в боли,
Ветром пространства, руками в засохшей соли.
Но это не путь к покатому краю земли,
Там, среди белых штормов, которые не отцвели,
Всегда виден мыс и скалы, которые не обогнуть,
И поэтому любой путь всегда только путь.
***
Чайки белые в полете,
На свету и в полутьме,
Крик пронзительный и строгий,
Неужели вы ко мне?
Вы скользите над волнами
В ясном пламени огня,
К солнцу белыми цветами,
Серебристыми полями,
Плещетесь в ладонях дня.
Как же мне найти дорогу,
Как мне вас о ней спросить,
Черные тугие ноги,
Острые резные клювы,
Как мне вас поторопить?
***
Дюны вдоль края прилива,
На горизонте каменные скалы,
За ними город, сжимающий
Залив в теплых ладонях.
Высокое дыхание в городе на горе,
Теплыми руками обхватившем
Море, склоняющемся к воде
Зеленью садов и цветеньем роз.
Тень, скользящая вдоль дюн,
Вдоль песка, к городу, под солнцем,
За спиной рюкзак, в кармане
Бутылка воды, следы на песке.
«Простите, – спрашиваю я, –
Я не так часто хожу босиком
По воде. Вы не подскажете,
Как пройти в библиотеку?»