Друз – значит друг
Из книги воспоминаний «Записки пресс-секретаря Сохнута»
В ноябре 2012 года, во время операции «Облачный столб» и связанных с ней действий Сохнута по обеспечению безопасности новых репатриантов, живших в обстреливаемой зоне на юге страны, мне выпал день спокойствия и расслабухи. Маша Элькин, сотрудник правительственной пресс-службы, отвечавшая за работу с русскоязычной прессой, уже давно планировала поездку в друзские деревни. Поэтому отменять поездку не стали, хотя пришлась она на самый разгар «Облачного столба».
Многие журналисты, записавшиеся в поездку, отменили свое участие. И проиграли. Те двадцать человек, которые всё же отправились на Север вместе с Машей, выиграли яркий солнечный день, пасторальные пейзажи, тишину сонных улочек Далият Эль-Кармель, не разрываемую воем сирен. Но, главное, они получили массу интересной информации о друзской общине Израиля.
Начал излагать ее нам глава поселкового совета Далият Эль-Кармель Насраллдин, прямо у ворот монастыря кармелитов. Смотровая площадка монастыря открыта на все четыре стороны света, и вид с нее такой, что просто дух захватывает. Расположена она на высоте более 300 метров и с нее просматриваются и Йокнеам, и Тивон, и военная база Давид, и знаменитый поселок Наалаль – родина многих израильских политиков и военных.
Солнце светило ярко, но не жарило, ветерок, наполненный запахами цветущих трав и растений, был свеж и приятен, от пейзажа, распростершегося у наших ног, веяло спокойствием. И тут Насраллдин вернул нас к действительности.
– Большая часть земель, которые вы видите внизу, принадлежит друзской общине, – сказал он, – и именно по этим землям в 1990 и в 2006 годах Хизбалла и Саддам вели усиленный обстрел. Конечно, их вовсе не интересовали наши поселки, они целили в военную базу Давид и ее взлетно-посадочные полосы. Сегодня у нас тихо, ракеты из Газы сюда не долетают. Но мы совершенно четко знаем, что во время будущего витка эскалации с Хизбаллой мы вновь окажемся в эпицентре обстрелов.
Друзская община в Израиле насчитывает около 100 тысяч человек, проживающих в 16 поселках: 14 на горном хребте Кармель и 2 в Галилее. Из всех национальных меньшинств, живущих в Израиле, друзы – не просто наиболее дружественная по отношению к евреям община, они в самом прямом смысле являются нашими братьями по оружию. Друзы полностью интегрировались в израильское общество, став его неотъемлемой и важной частью.
Друзы приветствовали первых еврейских халуцим, появившихся в Эрец Исраэль в конце XIX века, и оказывали им всестороннюю помощь. А когда началась Война за независимость, друзы приняли сторону евреев. В 1956 году закон о воинской повинности был распространен и на друзов, и с тех пор все юноши, достигшие призывного возраста, проходят срочную службу, а девушки – национальную службу. Как с гордостью рассказал нам Насраллдин, год назад Далият Эль-Кармель посетил министр обороны Эхуд Барак, который привел следующую статистику: среди друзской общины в ЦАХАЛ призываются 83 процента молодых людей, а среди евреев – 72 процента.
До 1973 года у друзов был отдельный батальон, а затем полк. Меня, репатрианта из СССР, после прохождения в 1990 году курса молодого бойца, приписали именно к этому полку, в котором я десять лет каждый год проходил резервистскую службу. Поэтому могу лично засвидетельствовать, что друзы – прекрасные солдаты и верные друзья. Моим самым отчаянным командиром был друз Мустафа, у которого просто руки чесались врезать, где только можно, арабам. Мустафа преподал мне и самый важный урок по пониманию арабской ментальности.
В декабре 1991 года я, вместе с еще пятью солдатами, просидел целый месяц в палатке на крыше одного из домов в деревне Анабта (сегодня – в автономии). Нашей задачей была демонстрация присутствия и предотвращение тем самым швыряния камней в проезжавшие через Анабту еврейские машины. Каждый день мы патрулировали шоссе и несколько прилегающих к ним улиц.
Всё было тихо, пока в качестве командира не прислали Мустафу. В первый же день он повел патруль в касбу – старинный центр деревни, где начал останавливать прохожих, обыскивать их, заставляя выворачивать карманы, раскрывать рот для доказательства того, что в нем ничего не запрятано. Минут через двадцать вдалеке показалась группа террористов в масках, размахивавших топорами. Мустафа и я немедленно открыли по ним огонь. К счастью, мы ни в кого не попали (иначе затаскали бы нас по военным судам), но группа немедленно рассеялась.
Когда мы вернулись в палатку, я спросил Мустафу – зачем он унижает людей? Мы провели здесь три недели, и у нас не было ни одного подобного случая.
– Зачем ты издеваешься над отцом семейства в присутствии его жены и детей? – спросил я. – Ты ведь тем самым ты превращаешь его в нашего врага.
– Ты глупый русский, – ответил мне Мустафа, – и ничего не понимаешь в арабской ментальности. Для арабов существует только два положения – либо они хозяева, либо они слуги. Третьего у них нет. И этими унижениями я демонстрирую им, что здесь хозяин – я. А твои проявления дружелюбия они воспринимают как слабость.
Чем дольше я живу в Израиле, тем больше понимаю правоту Мустафы. Провал ословского процесса произошел потому, что желание Рабина-Переса достичь мира даже ценой территориальных уступок арабы однозначно восприняли как проявление слабости. И устроили вторую интифаду с попыткой бунта внутри Израиля.
Именно из-за понимания арабской ментальности друзов с охотой берут в пограничные войска «Мишмар ха-гвуль», всегда находящиеся в самой гуще столкновений с арабскими демонстрантами. Впрочем, сегодня друзы служат практически во всех родах войск и делают успешную карьеру в армии. Недавно демобилизовался бригадный генерал, командовавший войсками МАГАВ. А всего в истории общины было уже шесть бригадных генералов. Об этом нам с гордостью сообщили в мемориальном комплексе, посвященном воинам-друзам, павшим в рядах ЦАХАЛ. Таких, оказывается, было на тот момент 389 человек.
Комплекс находится в доме, когда-то принадлежавшем лорду Лоренсу Олифанту. Лорд – писатель и путешественник, христианин и религиозный мистик, был активным сторонником возвращения евреев в Эрец Исраэль. Он написал книгу «Земля Гилад», в которой призывал к скорейшему воссозданию еврейского государства. В 80-е годы XIX века Олифант приехал в Израиль и поселился в Далият Эль-Кармель. В отличие от нынешнего поселка, с населением в 16 тысяч человек, тогда это была маленькая, пасторальная деревушка, уютно расположившаяся в складках горы Кармель. Видимо, тишина, и близость к природе привлекли лорда, уставшего от городской жизни и великосветского общества. Он построил в Далият Эль-Кармель большой дом, в котором прожил последние годы жизни.
Секретарем у лорда служил молодой человек, который потихоньку писал стихи на иврите. Звали его Нафтали Герц Инбер, и однажды именно в этом доме он написал стихотворение, которому дал название «Наша надежда» («ха-Тиква»). Сегодня его знает наизусть большинство евреев земного шара, поскольку это стихотворение стало гимном сперва сионистского движения, а затем государства Израиль.
Нам показали библиотеку лорда и комнатку, в которой жил Инбер и где, скорей всего, он написал «ха-Тикву». В ней стоит старинный стол, который, как утверждал наш гид, всегда размещался в комнате Инбера. Я не отказал себе в удовольствии усесться за этот стол. Раскрыл блокнот, взял ручку… Увы, муза, посетившая здесь Инбера, не одарила меня благословенным вниманием.
Мусбах Халаби, журналист и писатель, выпустивший четырнадцать книг на иврите, сопровождавший нас по дому Олифанта, сказал: «Этот дом – символ особых отношений, сложившихся между друзами и евреями». И действительно, чего только нет в этом внушительном по размерам сооружении – в том числе залы имени Рабина и Бегина, зал Моше Даяна. Часть помещений занята курсом предармейской подготовки для призывников-друзов.
А затем настал самый захватывающий момент нашей поездки. Журналистов привели на встречу с руководителем… сионистского друзского движения Йосефом Насраллдином, дальним родственником главы поселкового совета. Не разобравшись сперва, кого к нему привезли, он решил, что имеет дело с российской прессой, и начал разговор с предложения «в два счета обучить сионизму». Но мы объяснили – нас не надо агитировать, мы израильтяне и хотим послушать, каким образом сионистом может быть не еврей, а друз.
– Всё очень просто, – разъяснил Йосеф. – Связь между нашими народами началась не вчера, не позавчера, а более трех тысяч лет назад, когда Моисей женился на Ципоре, дочери нашего пророка Итро. Мы стали, можно сказать, родственниками. И отношения были соответствующими. В средние века знаменитый путешественник Биньямин из Туделы писал, что в Эрец Исраэль евреи и друзы живут в мире и согласии. Когда евреи начали возвращаться, их лучшими партнерами стали друзы. Мы многие века страдали от своих соседей. Поэтому все друзские деревни находятся на высотах – чтобы легче было защищаться от арабов. Мы очень быстро нашли общий язык с евреями, которые также страдали от нападений арабов. Еще до возникновения Израиля друзы воевали в составе «Хаганы» и «Эцель». А после создания государства мы стали пользоваться всеми правами. В отличие от Сирии или Ливана, где друзу зачастую приходится скрывать свои веру и национальность, в Израиле мы полноправные граждане, которые свободно живут на своей земле в соответствии со своими традициями и культурой. Никто нас в Израиле не притесняет и не дискриминирует. Израиль дал нам то, что дороже всего на свете, – мы ощущаем себя полностью свободными людьми, являющимися интегральной частью общества. Поэтому 95 процентов друзов голосуют за сионистские партии, в основном, за Ликуд и Аводу.
В 1975 году ООН приняла решение, в котором сионизм приравнивается к расизму. Но мы ведь прекрасно понимаем, что это не соответствует действительности. Поэтому сразу же после этой резолюции ООН мы создали свое движение, ставшее плечом к плечу с еврейским сионистским движением. И мы решили определять себя, как гордые друзы-сионисты! Для нас нет никакого противоречия в том, что мы – друзы, сохраняющие свою культуру, и одновременно мы патриоты Израиля. Израиль – самое лучшее в мире государство для друзов, и мы чувствуем себя самым близким к евреям народом.
Мне довелось много поездить по Израилю и пообщаться с представителями разных национальных меньшинств – арабами, черкесами, бедуинами. Но такого заявления, признаю, я не ожидал. Услышать подобные слова из уст нееврея в тот момент, когда арабские террористы вели массированный обстрел Израиля, – только ради этого стоило приехать в Далият Эль-Кармель!
Был еще один, смешной момент во время наших прогулок по деревне. Не успели мы пройти нескольких десятков метров по ее улицам, как мне сразу же бросилось в глаза обилие многоцветных «флагов гордости». Сразу возникло ощущение, что израильские гомосексуалисты и лесбиянки прочно обосновались в друзской деревне. Чем дальше мы шли, тем я всё больше диву давался – флаги эти висели уже практически на каждом доме.
– Что происходит, – спросил я у Маши, – куда ты нас, милая, привезла? К друзам или в центр нетрадиционной сексуальной ориентации?
– Чего? – поперхнулась Маша.
– Да вот, сама полюбуйся, на всех домах флаги ЛГБТ.
Маша зашлась в смехе.
– Это флаг не геев, а друзской общины.
Я пригляделся – действительно, хотя флаг был тоже многоцветным, но он всё же отличался от тех, которыми гордо размахивают члены ЛГБТ на своих парадах…
Читатель может спросить – почему я публикую сегодня давний материал? Ну, во-первых – это книга воспоминаний. А во-вторых – ничего в нем не изменилось. Друзы по-прежнему являются нашими братьями по оружию и разделяют с нами все радости и горести, все поражения и победы.
К сожалению, изменилось лишь количество жертв друзской общины, к которым прибавились не только солдаты ЦАХАЛ, погибшие с тех пор в Газе и Ливане, а несчастные друзские дети, игравшие в футбол и убитые прямым попаданием ракеты Хизбаллы в футбольное поле друзского поселка на Голанах. Изменилось также и то, что теперь Израиль защищает друзские общины, живущие в Сирии – как у границы с Израилем, так и в глубине сирийской территории.
Всё остальное осталось точно таким же. В том числе и поселок Далият Эль-Кармель. Он стоит на том же месте, и на каждом его доме по-прежнему развеваются многоцветные флаги друзской общины.