70(38) Фаина Судкович

Наедине с войной

 

 

לעדנה נגיע

פאינה סודקוביץ’

 

לָעֶדְנָה נַגִּיעַ

אִם וְכַאֲשֶׁר

כָּל אֶחָד יַבִּיעַ

בְּלִבּוֹ אֲשֶׁר

 

נְפָרֵק כָּל לֶקֶט

נַעֲרֹג מִלִּים

אֶת יֵשׁוּת הַשֶּׁקֶט

תֵּכֶף נַעֲלִים.

 

לֹא נָעֵז לִפְגֹעַ

בָּהּ, כִּי לֹא נוּכַל

בְּלִי שְׁעַת מַרְגּוֹעַ

מֶלֶל מְבֻלְבָּל

 

סְלַח לִי עַל אִי שֶׁקֶט,

נְדוּדֵי שֵׁנָה

בִּצְלִילֵי פַּטְפֶּטֶת

הַכְנִיעֵני נָא

 

הַשְּׁתִיקָה גּוֹבֶרֶת

כָּךְ גוֹרָל קָרָא

הדְּמָמָה נִשְׁבֶּרֶת

חֶלְקֵי טוֹב וְרָע

 

אוֹ אוּלַי כְּקֶדֶם

נְיַצֵּר הַטּוֹב

ְְְּּּּבְּעַרְבֵּב הָעֵדֶן

בְּעָווֹן קוּרְטוֹב

 

לָעֶדְנָה נַגִּיעַ

גַּם לַחֲשֵׁכָה

דֻמִיָּה תַּרְגִּיעַ

בְּתוֹךְ חֹפְנְֶּךָ

 

עַל כְּתֵפִי כְּצֶמֶד

יִתְבַּיֵּת הַחֹם

הוֹ, אֲנִי נִרְדֶּמֶת.

מְמַלְמֶלֶת… דֹּוֹם.

 

 

Доживем до нежности

 

Доживем до нежности.

Если доживем.

Всё расскажем сумеркам,

Каждый о своем.

 

Расплетем туманности,

Заплетем в слова,

Тишины, как данности,

Не спугнув едва.

 

Не спугнем, опомнимся.

Нам ли не беречь

Этот час бессонницы,

Путаную речь…

 

Маету мою прости.

Если не усну,

Говори мне глупости,

Я у них в плену.

 

Нам молчанье – золото.

Так не повезло, –

Тишина расколота

На добро и зло.

 

Или, может, заново

Сотворим добро

Из ребра Адамова…

Бес тебе в ребро!

 

…Доживем до сумерек

И до нежности.

Тишина устроится

У тебя в горсти,

 

А тепло уляжется

К моему плечу.

Засыпаю, кажется…

Говорю… Молчу…

 

אהבה תמורת אהבה

 

תִּירֶה, בִּי, הו חַיָּל.

כּוֹאֵב לִי, אַךְ אֵין פַּחַד

תִּרְאֶה: דּוֹאָה נַפְשִׁי

לָאוֹר שֶׁל לֶהָבָה

וְזֶה מוּל זֶה נֵצֵא,

לְלֹא מוֹרָא, בְּיַחַד

לִקְרָב, בּוֹ אַהֲבָה –

שָׁלָל שֶׁל אַהֲבָה

 

תִּשְׁפֹּט אוֹתִי, שׁוֹפֵט.

דִּינְךָ רַחוּם כִּפְלַיִם

מֵהֲבֵל הֲבָלִים

נָטוּל אוֹר וְתִקְוָה

לֹא אֲחַמֵּם לִבִּי

וְלֹא אֶכָּוֶה כְּנָפַיִם

בָּאַהֲבָה שֶׁהִיא –

אֶתְנָן לָאַהֲבָה

 

הֲרֹג אוֹתִי, תַּלְיָן.

בְּעוֹלָמְךָ קָשׁוּחַ

שׁוֹלֵט גּוֹרָל וְאֵין

מָקוֹם לַמְּרִיבָה

תִּרְאֶה: עוֹלָה נַפְשִׁי,

נִסְחֶפֶת בְּקִלּוּחַ

אֶל אַהֲבָה שֶׁהִיא –

תְּמוּרָה לָאַהֲבָה

 

 

Любовью за любовь

 

Стреляй в меня, Cолдат!

Мне больно, но не страшно.

Смотри, летит душа

к тебе на огонек.

Любовью – за Любовь

сойдемся в рукопашной

в объятиях судьбы,

нажавшей на курок.

 

Суди меня, Cудья!

Твой приговор щедрее,

чем суета сует

без крыльев за спиной.

Не обожгу души,

и сердца не согрею

Любовью – за Любовь,

покинутую мной.

 

Казни меня, Палач!

В твоем краю жестоком

бесчинствует Cудьба.

Ты ей не прекословь.

Смотри, летит душа

в Прекрасное Далеко

и осыпает нас

Любовью – за Любовь.

יום וליל

יוֹמָם וָלַיִל שְׁנִיּוֹת נוֹפְלוֹת כְּמוֹ עָלִים בָּעֵת שַׁלֶּכֶת

כֻּלָּם חוֹטְפִים אוֹתָן כָּל עוֹד   הַזְּמַן אֵינוֹ עָמַד מִלֶּכֶת

 

אֵינִי סוֹפֶרֶת רְגָעִים

חוֹפֶזֶת, רָצָה בְּלִי הֶרֶף

אַךְ מְאֻחָר בַּמַּחְבּוֹאִים

תָּמִיד הוֹפֵךְ אוֹתִי לַטֶּרֶף

 

אֲנִי זוֹרֶקֶת בְּלִי לָאוֹת

שַׁבְבֵי עָבַר לְאֵשׁ שׂוֹרֶפֶת

שׁוֹאֶפֶת עוֹד בַּמְּצִיאוּת

אַךְ כְּבָר בְּהַזָּיָה נוֹשֶׁפֶת

 

בְּאַסְפַּקְלַרְיָה אֲנִי

רוֹצֶה לִמְצֹא תְּשׁוּבָה נִכְסֶפֶת

טָסָה לָאוֹר בִּמְלוֹא אוֹנִי

אַךְ רַק צְלָלִים תַּחְתַּי חוֹשֶׂפֶת

 

דִּמְדּוּם, חִימֵרָוֹת, הַזָּיוֹת

בַּבִּצָּתָם תָּמִיד תּוֹסֶסֶת

אֲנִי רוֹצֶה לָעַד לִחְיוֹת

אַךְ לֹא כְּמוֹ קְשִׁישָׁה רוֹפֶסֶת

И день и ночь

 

И день и ночь, и ночь и день

мгновенья падают, как звезды,

Их ловят все, кому не лень,

спеша прожить, пока не поздно.

 

А я мгновенья напролет

бегу куда-то без оглядки.

Но Поздно всё же настает,

пока я с ним играю в прятки.

 

Опять застигнута врасплох

обрывком прошлого, деталью,

я успеваю сделать вдох,

а выдох – где-то в зазеркалье.

 

Я, как ученый световед,

ищу ответы в амальгаме,

лечу без устали на свет,

а вижу – тени под ногами.

 

Мечты, химеры, миражи…

Мне в этой блажи близорукой

еще бы долго жить да жить.

И никогда не стать старухой.

 

היא אהבה

 

הִיא אָהֲבָה כְּשֶׁהוּא הָיָה עוֹזֵב,

בִּטְרֹק דְּלָתוֹת כִּמְקֻבָּל, לָנֶצַח

וְגַם בִּסְחוֹב בִּצְחוֹק וְעַזּוּת מֵצַח

אֶת כֹּל מָה שֶׁאִתָּה הָיָה אוֹסֵף.

 

כְּמוֹ נָהוּג, שְׁלַל הָיָה ל לֹא רָב

אַךְ מַעֲמַס קָשֶׁה מנשׁוֹא עַד טֶרֶף

אָז הוּא הָלַךְ וְעַל דַּרְכּוֹ בְּלִי הֶרֶף

הָעֲנָנִים הִפְלִיגוּ אַחֲרָיו

 

הִיא אָהֲבָה לִבְהוֹת בְּעִקְבוֹתָיו,

בְּהִתְחַבֵּק עִם בְּדִידוּת חוֹבֶקֶת

אֲשֶׁר בִּלְתִּי נִרְאֵית, אַט-אַט, בַּשֶּׁקֶט

חִכְּתָה עַד שֶׁתַּחְדַּל להְיוֹת לַשָּׁוְא.

 

בְּדִידוּת מִזְּמַן מָצְאָה לָהּ אֶת הַחֵיק

בְּמַאֲרָז שֶׁבּוֹ שִׂמְלַת כְּלוּלֵיהָ

בְּהִכּוֹנָּה לַחֲנֹק בְּחִבּוּּקֵיהָ

וּלְמָלֵא בֵּיתָהּ בְּחָלָל רֵיק

 

אָהוּב הָיָה לָהּ שֶׁקֶט שֶׁגּוֹרֵם

לְכָל דָּבָר לְהִידָּחוֹת לָרֶקַע,

וְכַאֲשֶׁר לֹא שֶׁבֶר, אַךְ דְּמוּי נֶקַע

כְּבָר לֹא כּוֹאֵב כֹּל כַּךְ, רַק קְצָת צוֹרֵם

 

כֵּן, קְצָת צוֹרֵם, וְרַק נוֹתְרָה מַכָּה

כְּדֵי לְהַשְׁלִים שִׁיקּוּם הָלַךְ הָרוּחַ

הִיא מָחֲקָה כְּאֵב כְּמוֹ גִּיר מִלּוּחַ

וּבַבְרִיחַ בְּעוֹצְמָה טָרְקָה

 

 

Ей нравилось

 

 

Ей нравилось, когда он уходил,

Захлопнув дверь, как водится, навечно,

И унося в суме своей заплечной

Всё то, что с ней нечаянно нажил.

 

Как водится, сума была легка,

А ноша велика и неподъемна.

Он уходил, и с тяжестью бездомной

За ним послушно плыли облака.

 

Ей нравилось смотреть ему вослед

С кисейным одиночеством в обнимку,

Оно давно под шапкой-невидимкой

Ждало судьбы, чтоб вырваться на свет.

 

Оно витало в нише под окном,

В коробке из-под свадебного платья,

Готовое принять ее в объятья

И долгой тишиной заполнить дом.

 

Ей нравилась такая тишина,

Где свято место пусто не бывает,

Где вместо раны точка болевая

Еще саднит, но не лишает сна.

 

Еще саднит, и нужен лишь рывок

Для полной завершенности картины.

Она смахнула боль, как паутину,

И на двери повесила замок.

 

מול פני מלחמה

פאינה סודקוביץ’

 

הִשְׁתַּכְּנָה בְּתוֹכִי מִלְחָמָה

דָּחַקה אוֹתִי לְפִנָּה

הִיא לְבָד וַאֲנִי לְבָד

שְׁתֵּינוּ יַחַד. אַחַת וְאַחַת.

 

יוֹם וָלַיִל אָנוּ כָּךְ שׂוֹרְדוֹת

וְרָבוֹת מִי אוֹיֵב, מִי יָדִיד

שְׁתֵּינוּ כְּמוֹ צוּק אֵיתָן קְשׁוּחוֹת

אֵין מְחִצָּה שבֵּינֵינוּ תַּפְרִיד

 

כָּךְ, חָלִילָה, נִחְיֶה לְעוֹלָם

מִלְחָמָה וַאֲנִי, שְׁכֵנוֹת

הַנִּבְרֵאתִי אֲנִי בֶּנְאָדָם

כְּדֵי אִתָּהּ לִצְמִיתוּת לִחְיוֹת?

 

אַךְ הֵיכָן הוּא אוֹר עוֹלָמִי?

אַךְ הֵיכָן הוּא אוֹר הַשָּׁלוֹם?

מִלְחָמָה בּוֹלַעַת שְׁלוֹמִי

וְהָאוֹר נֶעֱלָם בַּתְּהוֹם.

 

אֵין מִסְתּוֹר, אֵין מָנוֹס, מִקְלָט

אֵין לִבְרֹחַ לְחוֹף מִבְטַחִים

אֵין לִי כֹּחַ לִפְתּוֹחַ צְבָת

חִבּוּקֵי מִלְחָמָה רוֹצְחִים.

 

הָעוֹלָם שֶׁכֻּלּוֹ מִלְחָמָה

מְצַמְרֵר, אַךְ אֵימָה הֲכִי

חַרְצֻבָּה טְבוּלָה בַּשִּׂנְאָה

שֶׁסָּגְרָה מִלְחָמָה בְּתוֹכִי

 

הִשְׁתַּכְּנָה בְּתוֹכִי מִלְחָמָה…

 

 

Наедине с войной

 

Поселилась во мне война.

Потеснила меня во мне.

Я – одна, и война – одна.

Мы с войною – наедине.

 

Так живем мы который день

в вечных спорах – кто друг, кто враг.

Я – кремень, и война – кремень,

но и порознь нам никак.

 

Так, глядишь, проживем и век,

Я – с войною, война – со мной.

Для того ли я – человек,

чтобы век коротать с войной?

 

Только где же мой светлый мир?

Только где же мой мирный свет?

Мне с войною и свет не мил,

да и мира в помине нет.

 

Не укрыться, не убежать

в тихий край и в чужие сны.

Даже в бешенстве не разжать

мертвой хватки своей войны.

 

Страшен мир, где война вокруг.

Для меня же страшней вдвойне

цепь из намертво сжатых рук,

заключивших войну во мне.

 

Поселилась во мне война…

 

Перевод Алексея Лоренсона

Добавить комментарий