Письмо другу

Видишь, друг, вот мои предзакатные годы.
Нет гармонии в них. Только войны и полынная горечь беды.
На руинах страны, на руинах распятой свободы,
Как бурьян, колосятся набухшие кровью цветы.

Доживу ли до дней, когда сгинет убийственный морок,
И падет эта свора в бездны ада, где только и дóлжно ей быть,
Бесконечной войны отсыреет убийственный порох…
Осознают ли люди, что в этом позоре и злобе негоже им жить?

Далеко от Москвы. Далеко от родимого дома
И от музыки речи родной, от всего, что навеки мое.
Непокорный, шершавый иврит, мне совсем незнакомый,
Ну никак не дается и в гортани моей не поет.

Одиночества поступь, почти как шаги Командора.
И убийственно громко в квартире вопит тишина.
В почве новой, чужой приживусь я, наверно, не скоро…
Бесконечную ночь коротаю в тяжелых раздумьях без сна.

Словно тати в ночи, навалились, подкравшись, болезни.
Оловянный солдатик, стою и держусь, как могу.
Из последних силенок, долой от разверзшейся бездны
Марафон этот долгий и трудный бегу.

Чем спасаюсь? Часами брожу я вдоль берега моря,
Где Святая Земля в разноцветной палитре цветов.
Плеск волны утешает, пламенеют вечерние зори,
И старинное Яффо на вратах отпирает засов.

Мне милы этих улочек древних, седых перевивы,
Этот гул тысяч лет, резонирующих от стен.
Андромеда с Персеем в клубящейся пене в объятьях счастливых…
И вселенским оргáном Средиземное море гудит, как рефрен.

4.2.2025, Тель-Авив
***
А помнишь ли, как падал снег в Москве,
Как заносило скверы и бульвары,
Дворы, проспекты, крыши, тротуары,
И всё тонуло в белой, вязкой мгле?

Я три зимы не видела зимы.
Она осталась там, за горизонтом.
Здесь и дождей почти не видим мы,
В шкафу скучает пестрый зонт мой.
И длится лето в общем круглый год,
И всё цветет, и ослепляет солнце –
Оно без устали день за день напролет
С утра до вечера глядит в мое оконце…
Дыхание пустыни обжигает,
Хамсин песком горячим засыпает.

…А там зимой морозная звезда,
В сосульках, как в органе, ветер стонет.
Весна мне возрождение всегда
Дарила в вихре мартовских симфоний.
Июнь с июлем – изобилия пролог
Своим приходом щедро возвещали.
Сентябрь – царицы-осени порог,
Преддверие, предчувствие, начало…

Листая года времена,
Я в каждом видела душе отраду.
Где осень золотая, где весна,
Зимы морозной чистая услада?

Там, далеко, на родине моей,
Где пел весной заветный соловей…

6.7.2025, Тель-Авив

***
Есть время о жизни подумать
На койке подземной больницы,
Есть время о смерти подумать,
Покуда война еще длится,
И целятся жадные жала
Иранских ракет в наши души,
И полнится горькая жатва,
Где их смертоносные туши
Под воющий скрежет сирены
Быт мирный корежат и рушат,
Когда содрогаются стены
И гнев затопляет и душит.
А как же слезинка ребенка?
А где ж красота, что спасает?
А Бог – как всегда, он в сторонке,
Который всё видит и знает?
Он так же бесстрастно взирает
На Харьков, Одессу и Киев?
В борьбе со взбесившейся мразью,
В страданьях – мы вместе, мы с ними.

14.3.2026, Тель-Авив
***
Белая мгла хамсина,
Ветер свистит за окном.
Господи, дай мне силы
Покинуть больничный дом.
Дай одолеть болезни,
Снова дышать и жить.
Пусть морок смерти исчезнет,
Ей нечего мне предложить.
Зачем мне райские кущи?
Свет на земле мой, здесь,
И радость, и мир зовущий,
И жизни крутой замес.
Ракеты – лавиной аккордов,
Воет сирены надрыв,
Но не сдается город –
Яркий цветок, Тель-Авив.
И я на больничной койке
Тоже не сдамся беде.
Смерть не устроит попойку
На этой моей борозде.

Март – 7.5.2026, Тель-Авив
Тель-авивское лето

1
Аравийским жаром опаленной
В непереносимый летний зной,
Словно на костре испепеленной,
Что мне делать с воспаленной головой?

Ждет земля целительного ливня,
И о нем же я прошу с мольбой.
Нет ни облачка в эмали синей,
Полыхает солнца диск литой.

Помоги мне, Боже, северянке,
Выжить в огнедышащей печи,
Белокожей дай своей беглянке
Чистых струй прохладные ключи.

Не грозит комфортная погодка.
Не теряя градус ни на миг,
Плавясь на жаровне-сковородке,
Город в море погружает белый лик.

28.8.2025, Тель-Авив
2
Лето на Земле Обетованной
Жарит циклопической духовкой
И удушливой парной гигантской бани
Обнимает с влажною сноровкой.

Минул май, прохладный, легкий, свежий,
А июнь дохнул пустыни жаром,
Не оставив никакой надежды
Справиться с полуденным кошмаром.

Пьяный запах экзотических растений,
Взрывы красок в кронах их ветвистых,
Средиземья буйное цветенье,
Мощь стволов смоковниц мускулистых.

Только ночь приносит облегченье.
Бриз морской лоб воспаленный остужает.
Огненных закатов откровенья,
Птиц поющих хоровые стаи.

4.6.2026

***
Бирюзы морской накат,
Запах ветра из пустыни,
Полыхающий закат,
Фонарями – апельсины.

В черном омуте плывет
Тонкий месяц белой лодкой.
Сабра взглядом обожжет,
Томной, чувственной походкой.

Здесь расставлены судьбой
И вопросы, и ответы.
Продолжаю путь земной
В этом уголке планеты.

Этот выбор был не мой –
Так сложилось, так совпало.
Из Москвы война с бедой,
Как листок, меня сорвала.

Смерч смертельный закружил
(Вся душа в зарубках, ранах) –
И унес в другую жизнь
На Земле Обетованной.

Днем сегодняшним живу.
Что там, в будущем, – не знаю.
Непокорную канву
По стежочку вышиваю.

От войны и до войны,
От обстрела до обстрела
Буду звуком тишины
Наслаждаться, птичьей трелью,

Бугенвиллеей в цвету,
Ритмом жизни неуемным
Под библейским небом, тут
Ослепительно огромным.
28.5.2026, Тель-Авив