Прикосновение
Это был «решающий» 1938 год. Такое название этот год получил в немецких документах.
Именно в этом году началась экспансия нацистской Германии и параллельно еще более ужесточилось отношение к евреям, что явилось частью радикализации политики фашистского государства. С начала 1938 года усилились меры по продаже еврейской собственности, а также ее регистрации с целью дальнейшей конфискации.
Преследование евреев достигло и небольших городков, а в поле зрения режима оказались все без исключения еврейские семьи.
Религиозная семья Киссингеров проживала в маленьком баварском городе Фюрт. Отец, Луис Киссингер, был школьным учителем, а мать, Паула Штерн Киссингер, богомольной домохозяйкой. В семье было двое сыновей: старший Хайнц Альфред и младший Вальтер.
Даже в небольшом городке, где всё на виду, и все знают друг друга много лет, ненавистное отношение к евреям особенно усугубилось к 1938 году. Уже разграбили все магазины, которыми владели евреи. Наци каждый день маршировали по улицам, выбивали стекла и громили прилавки. Заодно избивали служащих и, конечно, хозяев этих лавок.
Фюрт – городок небольшой, и всем было понятно, что, если на дверном косяке прикреплена мезуза, значит, здесь живут евреи. Как у еврея обойдется без мезузы на двери? Мезуза провозглашает единство Б-га и существование завета, связь между В-ним и еврейским народом. Конечно, мезуза была и на косяке двери Киссингеров.
Вчерашние клерки и торговцы стали штурмовиками и превратились в диких зверей. Стало очень опасно. Своих сыновей Луис и Паула Киссингеры перестали выпускать на улицу. Луиса уволили из школы. Мама молилась за детей и мужа, но становилось всё страшнее и страшнее. «Дорогой, надо всё бросать и бежать, пока не поздно. Уезжать нам лучше в Америку. Там много евреев и они чем-нибудь нам помогут. В синагоге говорили, что большая еврейская община есть в Нью-Йорке, и там уже много выходцев из Германии», – говорила Паула.
Время приближения решения «еврейского вопроса» уже шло на недели, но, к счастью, к лету 1938 года семья Киссингеров была уже в Нью-Йорке. Поселились, как и задумали, в районе, где жила еврейско-немецкая община. И, конечно, первым делом местный раввин прикрепил к входной двери их квартиры мезузу.
Через какое-то время Киссингерам пришло страшное известие, что все родные, оставшиеся в Германии, или отправлены в лагеря, где сгинули – кто в печах, а кто умер от голода и болезней, или были убиты прямо у себя дома.
А они в Америке, живы, и их жизнь продолжается. И мезуза на косяке двери и всех дверей в жизни взрослых и сыновей будет напоминать им: Господь охраняет их.
Жизнь брала свое, и фамилия Киссингер стала звучать по-английски – Киссинджер, а старший сын сменил имя Хайнц на Генри и стал Генри Альфредом Киссинджером. Генри учился, потом его призвали в армию. Владение немецким языком, аналитический ум, изобретательность позволили молодому человеку в скором времени перевестись в военную разведку. Война закончилась, и молодой Киссинджер поступил в Гарвардский колледж, окончил его. Затем – Гарвардский университет и защита докторской диссертации.
В дальнейшем он на десятилетия стал частью американской политической элиты, играл доминирующую роль во внешней политике США с 1969 по 1977 годы. Был инициатором и исполнителем политической разрядки в отношениях США и СССР. К началу 70-х годов ХХ столетия гонка вооружений достигла немыслимых размеров, и холодная война приняла устрашающий характер.
Генри Киссинджер был госсекретарем США, и уже с 1972 года у него начались контакты с послом СССР в США Александром Добрыниным. Результатом совместной деятельности явилась организация встречи президента США Дж. Форда и генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева в конце 1974 года. Как раз в это время планировался визит президента США в Японию. Усилиями Генри Киссинджера и советского МИДа была согласована встреча руководителей двух стран во Владивостоке, в двух с половиной часах полета от Токио. Конечно, в составе американской делегации был госсекретарь США.
Руководство КГБ и местные власти начали заниматься подготовкой квартирования американской делегации. Для этих целей было принято решение использовать санаторий Министерства обороны, расположенный недалеко от Владивостока. Комплексу потребовалась модернизация, руководство которой поручили подполковнику Даниилу Котляру, начальнику отдела капитального строительства Дальневосточного военного округа. Всех гостей заранее распределили по отдельным зданиям. Под размещение госсекретаря Генри Киссинджера был определен дом дореволюционной постройки бывшего губернатора на территории санатория.
Накануне приезда американской делегации и прессы представитель госдепартамента США прибыл в санаторий для проверки готовности помещений к приему американских высокопоставленных гостей. Осмотрев весь санаторий и сделав некоторые замечания, чиновник обратил внимание представителей КГБ, сопровождавших его, на то, что на косяке двери дома бывшего губернатора отсутствует мезуза: «Господин Киссинджер не зайдет в дверь дома, если не прикоснется к мезузе». Советский офицер-переводчик перевел сказанное сотрудником госдепа на русский язык, но последнее слово он просто повторил звуками – «мезуза». И он, и все остальные сопровождающие американца советские сотрудники замерли в шоке: «А что это?»
Переводчик попросил американца объяснить смысл последнего слова. Госдеповец внимательно посмотрел на сопровождающих его людей и с некоторой долей удивления ответил: «Вы, наверное, знаете, что господин госсекретарь исповедует иудаизм, и в соответствии с этим перед входной дверью должна быть установлена коробочка с небольшим свитком пергамента, содержащим молитву – обращение к В-нему. Это и есть мезуза».
Окружающие молча покивали головами, так толком ничего и не поняв. И просто пошли докладывать начальству. Вечером срочно собрали совещание у командующего Дальневосточным военным округом генерала армии Петрова.
– Товарищ генерал армии, времени практически нет. Как будем решать проблему? – обратился генерал-майор КГБ, прикомандированный к государственному мероприятию из Москвы со стороны КГБ. Генерал Петров приказал соединить его с подполковником Котляром.
– Ты знаешь, что такое мезуза?
– Никак нет, товарищ генерал армии. Никогда не слышал.
– Но ты же еврей?
– Так точно, товарищ генерал армии.
– Чтобы завтра эта штука была на месте.
– Есть, товарищ генерал армии.
Котляр, получив приказ от командующего, был озадачен. «Что делать, кто может помочь?» – думал он. Обратился к замначальника политуправления армии. Тот посоветовал: «Надо ехать в обком КПСС к секретарю, который курирует вопросы религий…» Поехали срочно в обком. Нужный секретарь принял сам, но вызвал инструктора, работающего на «земле».
Инструктор пояснил, что по его информации, на окраине Владивостока есть как бы синагога. То есть, официально синагоги нет, но… И дал адрес. Котляр с политработником поехали по нему. Это оказался небольшой старый двухэтажный дом. Дальше Котляр пошел один. Политработник остался ждать на улице.
После пары минут стука дверь открыл перепуганный старик в кипе. Может быть, это был раввин. А может, и нет, но он поначалу никак не мог понять, что от него хочет человек в военной форме. Наконец уловив смысл, спросил: «Ты аид?» «Да», – ответил военный, показывая на свой нос. «Постой здесь».
Старик пошел в другую комнату и вернулся с маленьким картонным футляром, внутри которого лежала коробочка. Еще он принес скрученный пергамент с молитвой – мезузу. Вытащив из футляра коробочку, старик вложил вовнутрь скрученную молитву: «Вот, бери, всё готово».
«И что с этим делать?» – спросил Котляр. Старик повел его к выходу и терпеливо объяснил, как и где установить мезузу на косяке двери. Подполковник поблагодарил старика и пошел к машине, где его ждал напуганный таким визитом политработник.
Ночью они приехали в санаторий, и рано утром солдат под руководством начальника установил мезузу. Это было неправильно, некошерно – установить мезузу без раввина и без молитвы. Но это была уже запретная сверхсекретная зона, и о каком раввине можно было говорить в те годы… К десяти утра приехал проверяющий и, убедившись, что всё в порядке, остался доволен.
К вечеру того же дня прибыла американская делегация во главе с президентом США Джеральдом Фордом и госсекретарем Генри Киссинджером. Всех расселили согласно намеченному плану, и господина Киссинджера разместили в бывшем доме губернатора. Госсекретарь при входе в дом дотронулся до мезузы средним пальцем правой руки, потом поднес его к губам, слегка поцеловал и, удовлетворенный, вошел в дом.
Прикосновение Генри Киссинджера к мезузе как часть традиционных еврейских ценностей было первым шагом к успеху переговоров, а они стали важнейшим этапом на пути к ограничению гонки вооружений и к разрядке международной напряженности.