43(11) Игорь Губерман

                       ИЕРУСАЛИМСКИЙ ДНЕВНИК

из последних записей

      

*

Вчера мне снился дикий бред:

к нам гости едут – круг наш узкий,

а в доме выпить – нет как нет,

а также нету и закуски.

*

Молчит народ непросвещённый,

но если свет вольётся в души,

народ воспрянет возмущённый

и просветителей удушит.

 

*

Вот самый яркий из кульбитов

большой идейной лотереи:

нет горячей антисемитов,

чем озарённые евреи.

 

*

Мой долг весьма различным людям –

он лишь растёт день ото дня,

в душе я должен даже судьям,

на зону бросившим меня.

 

*

Моё пустое сочинительство –

увы, характер мой дурной –

полно густого очернительства

всего замеченного мной.

 

*

Мне уксус одиночества знаком

отнюдь не понаслышке, чисто лично;

в компаниях я не был чужаком,

но им я ощущал себя обычно.

 

*

Желание слиться в единстве со всеми

владело поэтами, как наваждение,

но этой душевной мечтательной схеме

мешало зловредное происхождение.

 

*

Потери, уроны, пропажи

и боль незаживших обид –

печалят, однако же даже

слегка освежают наш быт.

 

*

Вполне уверен в организме,

люблю я вредную еду

и нездоровый образ жизни

я с удовольствием веду.

 

*

Вечерние мысли – не те же, что днём,

хоть узами связаны тесными:

вечерние полнятся вечным огнём,

дневные – заботами пресными.

 

*

Я жизнь мою отладил лично,

и вопреки предупреждениям

я всё, что было нелогично,

творил с особым наслаждением.

 

 

*

Подлости, конечно, в мире много,

а порой – и просто до предела,

но винить не надо в этом Бога:

подлость – человеческое дело.

 

*

Мне в людях часто чудится подобие

ушедших: вон ещё один двойник,

но после вспоминается надгробие,

и сходство исчезает в тот же миг.

 

*

Мне возраст не прибавил в жизни счастья,

однако же, нисколько не задев,

оставил тайный трепет сладострастья

от вида полуголых пляжных дев.

 

*

Я жизнь веду изрядно серую,

во многом я подобен зверю,

поскольку в Бога я не верую,

а людям я давно не верю.

 

*

Мыслишка пришла ко мне дерзкая:

что наша фортуна людская –

стихия, слепая и мерзкая,

и губит, надеждой лаская.

 

*

Цвела трагедия растления

в родной когдатошней стране,

и помутневший облик Ленина

мерцал в болотной глубине.

 

 

*

Я не трубач лихого слова

и ничего не агитатор,

я шума времени земного

всего лишь аккомпаниатор.

 

*

Всем фантазиям, грёзам, мечтам

суждено постепенно, не сразу,

но усохнуть. Подобно цветам,

помещённым в настольную вазу.

 

*

На пляже я нисколько не скучаю:

с утра и до обеденной еды

я старческую благость источаю,

любуясь, как колышутся зады.

 

*

Забавно, что звериные оскалы

направлены на нас почти в упор,

однако же гиены и шакалы

не смеют нападать с недавних пор.

 

*

Вчера читал моральный

текст, посвящённый чувствам,

там даже секс оральный

именовался устным.

 

*

Забыл он нежность незабудок,

не ждёт от жизни новостей,

теперь один только желудок –

источник всех его страстей.

 

 

*

Когда я лепил из песка куличи

и какал в ночную посуду,

везде не висели уже ильичи,

иосифы были повсюду.

 

*

В истории больших идей,

чей путь извилист и непрост,

есть непременно прохиндей,

авантюрист или прохвост.

 

*

Уже наружно я пожух

и перед лестницами трушу,

но стойкий юношеский пух

ещё хранит живую душу.

 

*

Мужчины были животастики

при очевидном самомнении,

а жёны их – шедевры пластики,

но в пародийном исполнении.

 

*

Жизнь – удивительное чудо,

где дни слагаются в года;

и как явился ниоткуда,

так и уходишь в никуда.

 

*

Я думаю, что старясь в нищете,

Творцу я так же был бы благодарен,

Ему не благодарны только те,

кто смолоду был алчен и бездарен.

*

Склонный отродясь к самокопанию,

сам себе слуга и господин,

я люблю занятную компанию,

часто я поэтому один.

 

*

В житейской тьме ещё мерцая,

легко живя в покое праздном,

лишь об одном прошу Творца я –

не награждать меня маразмом.

 

*

Надеясь, сокрушаясь и греша,

в нас мается бессмертная душа;

то жарко торжествуя, то страдая,

в отчаяние изредка впадая.

 

*

Не физик я, но и не лирик.

И рад весьма, что не зануда.

Себе посмертный панегирик

я перешлю уже оттуда.

 

*

Полно людей сегодня сытых,

душевно – умственно хромых,

ибо количество убитых

снижает качество живых.

 

*

Какая перспектива бесподобная:

присутствовать, участвовать, но – скрытно;

моё существование загробное

сейчас уже мне очень любопытно.

 

 

*

И не случилось ничего,

но климат жизни изменился

из-за отсутствия того,

с кем ты душою породнился.

 

*

Нынче я всё реже

нежусь на природе –

ноги ещё держат,

но уже не ходят.

 

*

Я много больше мог успеть

за долгий срок земной,

когда б не так любил я петь

в компании хмельной.

 

*

Когда вконец развеяны все чары

преступной, но внушительной фигуры,

являются на сцену янычары –

последняя надежда диктатуры.

 

*

Как я люблю чужие мысли!

Питаю к ним живую страсть.

И хоть нисколько не завистлив,

чертовски хочется украсть.

 

*

Жизнь течёт прихотливым узором,

на пути её нет указателей,

и стыдливо становятся вздором

все прогнозы её предсказателей.

 

*

А поиск правды и добра,

задержанный большевиками,

как начинался не вчера,

так и продолжится веками.

 

*

В силу интуиции, наития,

с силу подсознательного чувства

будущие судьбы и события

видятся мне сумрачно и грустно.

 

*

В года абсурда, лжи и страха

в пространствах тёмных и холодных

нельзя не достигать размаха

в пустых мечтаниях бесплодных.

 

*

Мы ждём, что грянет Божий глас

и прекратятся все мучения,

но молча смотрит Он на нас,

слегка слезясь от огорчения.

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *