52(20) Андрей Торопов

Стихи умрут

Допит гель для душа «Фиштан и кашташки»,
Закончился термос, кончается год.
Я просто родился в ехидной тельняшке,
Нервирую вас, я – подводный енот.

Но все же мы с вами глушили по банке,
Теперь без меня: я с тоской, да не тот.
И вам с легким паром, мне – путь самобранкой,
Кривлялся по-доброму хитрый енот.

Когда я уйду, я оставлю свой веник,
Попарьтесь без злобы, когда я уйду.
Я съем за вас дома тарелку пельменей,
Я – тот, кто остался последним в пруду.

                           ***
У нас – уже десять, у них – еще восемь,
у них – впереди, а у нас – пора спать.
Какая тяжелая выдалась осень,
скорей бы зима, отправляйся в кровать.

Быстрей пережить увяданья эпоху,
укрыться в глуши, переесть, переспать.
Осеннею спячкою жалкие кроши
пытаются страшную жизнь переждать.

         ***
Исчадие сада,
Работа – не волк.
Идет за наградой
редеющий полк.

Но как ни нагнешься,
она ускользнет.
А как отвернешься,
сама приползет.

Что ты человеку —
гарнир или волк?
Иди в ту же реку,
седеющий полк.
***
Так невозможно нам
Не избежать потерь,
Тонет гиппопотам
И заменяют дверь.

Сколько б ни сожалел,
Будет мертв или жив,
Старый буфет сгорел,
Бродского пережив.

Вещи ценней людей
И долговечней их,
Люди смешней вещей,
Храм переходит в стих.

Строчку соорудил
«Нотр-Дам-де-Пари»,
Дерево посадил,
Позже его умри.

Сколько б ни сожалел,
Разницу не простив,
Старый буфет сгорел,
Строчку не пережив.

                   ***
Мертвецы одинокой сосны
Из заброшенной шахты восстали,
Вы, ребята, нас зря потеряли,
Мы – стихи вот такой глубины.

Мы спешили поярче прожить,
Поклонялись неистовой силе,
Только рано вы нас схоронили,
Мы сумели себя потушить.

И обугленной плотью своей
Заполняем мы ваши пустоты,
Убегайте скорее, сексоты,
Корольки умолкающих дней.

                   ***
Я видел много великих людей,
Но сам великим, увы, не стал.
Увы, в истории попадал,
Как алкоголик, прелюбодей.

Поскольку плохо словом владел,
«Увы» и «каки» везде втыкал,
Увы, в историю лишь попал,
Как добрый мастер паршивых дел.

За то, что каюсь в своих грехах,
Свое прощение заслужил.
За то, что какюсь в своих стихах,
Свое бессмертие получил.

                   ***
Мои стихи умрут вместе со мной,
Они без меня не смогут, они слабы.
Сразу наступит крах неизбежный мой,
На свято место вмиг набегут рабы.

Цветы зачахнут, не протянув и дня,
Их не польет слезами неверный раб,
Они – частицы маленькие меня,
Но что поделать, сам я и мал, и слаб.

Что ж, предвкушайте, слуги, свой звездный час,
И примеряйте будущие блага,
Я не поставил раньше в известность вас,
Что я бессмертен, слава недорога.

                    ***
Ты – подстилка вампирская,
Настоящая смерть.
Я устал быть неистовым
И уехал в Бисерть.

Здесь – сплошное убожество,
В ней– одна лепота,
Если жизнь моя сложится
На большие лета,

То тогда мемуарами
Я про все опишу,
Болевыми ударами
Я за все отомщу.
Я воздам всем по полочкам,
Где какой проживал,
И, обутый с иголочки,
Досмотрю сериал.

Последний человек. Верлибр

1.
В последний раз мы обнялись 4 ноября
В 18 трамвае
Я вышел на остановке Бажова с дочкой
Он помахал нам
Двери закрылись и трамвай уехал
Потом он позвонил мне и сказал
Что благополучно добрался
Он звонил мне почти каждый день
Иногда 2-3 раза в день
Читал мне новые стихи слушал мои
Потом один по его выражению
«Он был моим другом» написал
Что он умер от тоски

2.
В пятницу мне позвонил Виктор Смирнов
Я прочитал ему 2 ноябрьских стихотворения
Он расхвалил их как обычно
Он рассказал мне что прочитал уже
Половину романа «Жизнь и судьба»
В субботу днем я посмотрел
Наконец фильм «Восход солнца»
В воскресенье вечером мы посмотрели
С женой половину «Последнего человека»
В понедельник утром мне позвонил
Дмитрий Рябоконь и сказал что умер Виктор Смирнов
Он так и не дочитал «Жизнь и судьбу»
Я больше никогда не буду смотреть Мурнау
Не досмотрю даже «Последнего человека»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.