Феликс Хармац

На стыке лихих времен

***

говорил господу безенчук
значит так господи значит так
за февраль сверхплановых восемь штук
ты накинь господи хоть чуток
хоть пяток господи хоть пятак
отвечал господь безенчук
ну и хват же ты епта ну и хват
вот ужо вцепился в кадык
ты и ссышь поди сплошной кипяток
да финанс ноныча слабоват
я ведь тоже не гек не чук
понимаю брат безенчук
тяжело в бизнесе без нунчак
но и ты ведь не норрис чак

заходил безенчук в сады к господу
а в садах у господа всего досыта
по-бень-трава покати-арбуз постреляй-ружье
а на самой дальней грядке чего еще
заходил безенчук в терем к господу
а у господа стены росписью
в углу печь стоит изразцовая
показательно-образцовая
ты поленьев подкинь безенчук вот сюда
высоко пламя в печи у господа
чаевал безенчук за столом господа
а у господа чай неплох в общем-то
ты на блюдце налей да подуй сперва
вишь как любит господь разлюбезных чад
а в печи у господа все горят дрова
а в печи у господа все горят дрова
не трещат

***

Бог Икс живет в созвездьи Ебаньки.
Обслуживая звездную систему планеты
Голубая Финтифля,
он каждый день бредет к десьти на службу,
в панель вставляет желтые шпеньки,
чтобы взошло над Финтифлёй светило.
Ему куратор делает мурло (ее зовут
Агройсертухес Мила)
(он предлагал ей легкий секс и дружбу,
и говорил “одену в соболя”,
но та блюдет о рангах табеля).

Когда приходит разнарядка семь
без буквы “а” бог Икс вершит свободу.
На Финтифле народ навеселе,
кругом огни безводного пространства,
горят сельмаг, больница, телеграф,
собор Святой Кураторши, анклав
людей чуть-чуть других и неприятных,
рядов укропных и матрасов ватных
на Финтифле вздымаются дымы
и можем только удивляться мы,
как много в финтифлянах постоянства.
Затем бог Икс обрушивает воды,
сдвигая синий ползунок в “совсем”.

Когда к полудню воды отойдут
(заметь, вода – великий уравнитель)
откроются слои на Финтифле
великолепных глин для рукоделья
и лепки всевозможнейших фигур –
детишкам богокорпуса – забава.
Детишкам говорит “нале-направо!”
военинструктор – фат и балагур.
Еще ведет он авиамодельный
кружок в ДП. Полна его обитель
следов семейных и не очень пут,
(но мы не будем углубляться тут).

Когда лепнина выстроена в ряд
бог Икс проводит фазу оживляжа.
Он придает ей двигательных свойств,
а самым умным отрывает хвост
и гордо представители подвида
кричат: “Спасибо, дидо, за либидо!”
(однажды с оживляжем вышла лажа,
и он лепнину сунул в агрегат.
Я сам не видел – люди говорят).

Затем бог Икс им строит города,
пускает по рукам литературы и прочие
духовные дары,
(средь коих выделяем алкоголь
в разумных для сознанья концентрацьях),
протягивает всяческих границ
меж лагерей для содержанья лиц
нетитульных и некомплиментарных.
Он возит их по большинству в товарных
вагонах (разве можно отпускать их
в иные, совершенные миры?)
Над Финтифлёй проносятся года
(но мы-то знаем: годы – ерунда).

Заканчивая свой рабочий день,
бог Икс, зевнув, фиксирует панель,
зеленой ручкой гробит динозавров,
пальнет по небесам разок-другой
эс-двести или триста для отстрастки,
залепит изолентою участки
(те, в кои финтифлянам – ни ногой),
понасажает – для веночков – лавров,
для новогодних возлияний – ель,
для Маш из сказки – злополучный пень.
Такая хрень.

***

вот некто с фамилией иванов идет по своим
делам
он основание всех основ когда бывает не в
хлам
проста меж кнопками on и off проходит его
стезя
и тут доверчиво иванов смыкает на миг глаза
и он уже рабинович с. грассирующий сполна
он плющит электричеством лес и светит в
него луна
из недр земных и из прочих недр он делает
эликсир
шумит береза рыдает кедр вздыхает
спасенный мир
и вот рабинович прикрыл глаза и выяснилось
что он
большая жирная стрекоза на стыке лихих
времен
где слой питательный в небо вшит верховным
кладовщиком
и обстоятельно шебуршит хитином его
брюшко
какой же ты рабинович с. ведь ты же брат
стрекоза
и накрывает жестокий стресс фасеточные
глаза
вставай бисмилляхи рахмани рахим абу иса
исмаил
ты был незрячим ты был глухим теперь ты
исполнен сил
уже заготовлен на твой триумф гяуров
несметный ряд
и тут исмаил ответил уф и скромно потупил
вгзляд
доколе личностный ряд потерь душе
принимать всерьез
ты был сын божий и вот теперь ты гильза от
папирос
носок дырявый кусок говна и выжатый клей
момент
и всей-то прыти твоей цена один завалящий
цент
и солнце будет входить из-за без no твоих или
yes
и тут иванов открыл глаза и весь этот мир
исчез

***

Когда-то я был предводитель наук,
умел я и тетек, и гитик,
но в утро одно непотребное вдруг
весь мозг из башки моей вытек.
И мне невдомек, и ему невдомек
(да, собственно, нету ума-то!),
как он полушарьями этими смог
утечь, точно сок из томата?
Зачем организм мой в щемящей тоске
достался враждебным бациллам?
Ужель, чтоб совочком чертить на песке:
«Считайте меня имбицилом»?
Ведь было же, было – буквально вчера –
имел я приматов приметы;
и вот – коротаю свои вечера,
слюнявя былого предметы.
С давнишнего фото, искрясь и звеня,
глядит моя юная рожа,
а справа четвертая дева меня
звала почему-то Сережа.
И ей невдомек, да и мне невдомек,
зачем я Сережею был с ней,
но ныне, когда обнулился умок,
вопрос этот вовсе бессмыслен.
Быть может, я стану морковью земной,
иль репой, не помнящей скрепы,
не зная, что был я сегодняшним мной,
в отсутствии мозга у репы.
Так реповой праною кармы дымок
попру я с лучами рассвета,
и это уже никому невдомек
и непостигаемо это.

Про то, как харедим чуть не высосали
кровь из доктора филологии Инны Р.

Будет очень страшен мой рассказ.
Под покровом ночи невредимы,
окружили Инну как-то раз
в чаще леса злые харедимы.
Стар и млад, подергивая бровь,
чем старее, тем еще пархатей, –
из нее высасывали кровь
для своих кощунственных занятий.
Что влекло их в Инне все сильней –
ринувшихся в бой из синагоги?
Знать, полезна кровушка у ней
от развратных этих филологий.
Знать, она содержит минерал,
недоступный ни в каком брикете
(это за него сожгли Арал
и собрали соли на рассвете).
Вот уж крови – на один стакан;
выжрут все пейсатые до капли
и взовьют шаббатний свой канкан,
шабаш свой – хасидовские цапли.
Но, лучами разрывая тьму,
ярче, чем “Прожектор перестройки”,
сжав в руках фонарик и суму
(а в суме – различные настойки),
появились Бенет и Лапид –
сына два гармонии прекрасной.
“Все, братва, без шуток и обид!
Мы вас всех размажем алебастрой!”

Вот ужо повержен харедим!
Сбросим путы, други, выжжем скверны!
Инна, нам твой взгляд необходим –
взгляд, конечно, варварский, но верный!
И вскричала Инна: “Мужики!
Наше дело доблестно и ратно!”,
обнажила белые клыки
и всосала кровь свою обратно.

Будь всегда, прекрасная страна!
Будь к нам милосердной, если даже
сдуру нахерачим до хрена
в абсессивно-затяжном мандраже.
Вон от пестицида гибнет тля,
небеса высвечивают лица,
Ашкелон дает стране угля,
на Хермоне хлопок колосится.

Сборы

1.
как говорил полковник Левенец
а впрочем подполковник суть не важно
«а ху-шки вам!» и как леденец
он послевкусье смаковал вконец
а дальше было все многоэтажно

так незамысловато но хитро
мы постигали самое нутро
азов артиллерийской подготовки
в песках вблизи селения Сепки
и были наши помыслы крепки
поджары торсы и движенья ловки

уже был прожит съезд двадцать шестой
компартии сс стоял отстой
который после назовут застоем
мы вычисляли пушки доворот
и песню «путь далек ебёнарот»
орали на плацу единым строем

культурный день случался в четверги
когда нарезав дантовы круги
к палаткам подъезжала автолавка
с тех пор засохший коржик и кефир
ты мой восторг ты мой почти кумир
а сигареты “Феникс” божья травка

из гаубиц всего дороже мне
Д-30 в ней 122 мм
а дальнобойность 20 километров
но не за ТТХ мне дорога
ее ланит упругая дуга
а за времен связующее ретро

из памятью отмеренных даров
еще осталась заготовка дров
еще косяк смастыренный Дамиром
и звезд ночных такая круговерть
что не постичь и не пересмотреть
и вечный мир сияющий над миром

2.
опять балует северный сосед
и южный огрызается вослед
в ближневосточном мире мира нет
а нынче в мире всяк ближневосточен
но здесь лишь нам отечество и есть
и в этом состоит благая весть
для всех народов чужеземных вотчин

мой светлый сын когда пришла пора
пошел служить и вышел в юнкера
а там со скуки даже в офицеры
война всегда на выучку строга
и требует познания врага
его орудий например примеры

тут мы пропустим про системы “Град”
и наблюдаем в самый аккурат
как гаубиц Д-30 хмурый ряд
из-за холмов вытягивает дула
подруги дней былых моих они
уже не так прекрасны и стройны
и выглядят угрюмо и сутуло

смешало время в тридцать с малым лет
и давних сборов фарсовый сюжет
и сборов будущих неумолимый рокот
и как бы ни легла по жизни масть
я говорю учи сынок матчасть
а он ценитель правильных уроков

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *