Яна-Мария Курмангалина

     Мари с Хуаном

                  ***
шустрит торговец не сдам ни цента
кинзу и перец с лотка толкая
она такая идет по центру
в густой толкучке
одна такая

плечами сникнув стоит охрана
обмен валюты плакат с шампунем
галдят китайцы ища в карманах
в монетах мая
юань июня

она такая одна конечно
мы видим это рука на пульсе
он ей не пишет случилось нечто
случилось что то
и я не в курсе

слова кусачи а мысли жгучи
не плачь красотка дождись ответа
штаны версаче жилетка гуччи
все будет круто
в такое лето

***

когда взлетев на дальний холм
закатный свет опустит крылья
ты спросишь энибади хоум и в эпизод вкрадется
триллер

где дом насупившись молчит
(в нем по сюжету кто-то умер)
где предсказуемо в ночи подвала заедает
тумблер

не вспыхнет лампа в потолок не кинется слепая
птица
но есть невидимый хичкок но есть гнилая
половица

но сердце мечется в груди и мир темнее
кинозала
зачем ты это мне сказала теперь сюда не заходи

           ***
вымыта чашка,
выключен блендер,
ночь навевает
сонную грусть.
что тебе снится,
мистер фассбендер,
новый сценарий,
роль наизусть,

грохот хлопушки,
саспенс недетский,
гул вечеринки,
танцы, огни?
рыжий ирландец
с кровью немецкой,
что тебе снится,
что тебе сни…

может быть, дело
в вечной, знакомой
истине жизни, –
взглядом извне…
где-то за мкадом,
с глузда с какого,
дальний твой образ
вижу во сне?

тихо пылится
чья-то “приора”,
в нише дворовой,
в спальном мешке…
радио ретро,
“крейсер аврора”,
шторы на окнах,
фикус в горшке.

***

по разбитой улице
псы гоняют кошек
из окна соседского –
хрип магнитофона
вот когда я вырасту
из штанов в горошек
то надену белое
платье из шифона

устремлюсь к заоблачным
золотым вершинам
брошу в речку ножичек
а рогатку – в поле
стану я изящною
дамочкой с машиной
со своею собственной
яхтой на приколе

ничего что нынче здесь
нищета и сумрак
это время лютое
скоро догорит
вот когда я вырасту
стану имой сумак
а пою я здорово –
мама говорит

          ***
у меня в крови –
небеса кучевые,
племена кочевые,
лошадиные всхрапы,
ястребиные крики.

у меня в крови –
земляные бараки,
сибирские буераки,
рассохшиеся арыки,
русские да поляки.
у меня в крови –
ветхий и новый заветы,
восточные минареты,
уральские самоцветы
брошенных шахт и штолен.

…так с чего ты решил,
что слово твое непреложно,
что такую можно
посадить в клетку,
поставить метку, –
бессмертный, что ли?

                 ***
по вечерам в соседском телике
о чем-то важном говорят
в кустах раскуривают веники
мари с хуаном втихаря

и детство бегает на роликах
запрыгивая на доску
и «пьяницы с глазами кроликов»
молчат про вечную тоску

и переходят в мифологию
дворовых шахмат короли
тюремных песен морфология
и беломор всея земли

а осень девочкой исправною
идет листвою шелестя
дыша все теми же туманами
одно столетие спустя

                   ***
что было когда-то прологом повести
затрется, как давний след.
о чем мечтается в юном возрасте,
скажи, если не секрет?

я помню, хотелось на волю вырваться,
все было до фонаря.
о чем мечтается лет в четырнадцать
нынешним бунтарям?

как было просто с судьбою ссориться,
заглядывать за края.
какой тяжелой была бессонница –
от легкости бытия,

от самой первой ранимой гордости,
не знавшей на все ответ.
о чем вам грезится в этом возрасте,
скажи, если не секрет?

я помню город, пропахший розами,
белый до слепоты.
я помню слезы – какие слезы мы
тратили на мечты,

какие песни мы пели в лагере,
собравшись вокруг огня,
и мальчик, похожий на тиля швайгера ,
не замечал меня.

Майкл Фассбендер – американский актёр кино.

Има Сумак – перуанская и американская певица. Владела уникальным диапазоном почти в пять октав.

Тиль Швайгер – популярный немецкий актер и красавчик.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *