48(16) Илья Будницкий

Эхо в темноте

                ***

Заборы рабочих окраин,

Заброшенные пустыри,

Мы время себе выбираем,

Как пьяный диджей – попурри,

С чего бы такая забава?-

Недобро и не до красот,

И пороха с дымом отрава,

А ниже – зиянье высот,

И век проскочил, как мгновенье,

Мгновение длилось века,

Дорога истлела от тренья,

Вся в помеси глины, песка,

Обломков, осколков, провалов,

Подобие дантовых ям,

И смотрят потомки вандалов

На ими воссозданный храм –

Сюда, где разрушена сфера,

Где низко, убого, дрянно,

Где веку рождается мера –

Дорога и небо, и дно.

                      ***

Заброшенной старой дорогой,

На Вербное руки в пыльце, –

Попробуй побыть недотрогой

С оранжевой хной на лице! –

С веснушками после соцветий, –

Все гуще и ярче шары,

Как будто мы жили на свете

Для этой любовной игры,

Для этой безлюдной дороги,

И верба – сплошной серафим! –

Но речь не о жизни и Боге,

Что кажется неуловим,

Что так мимолётно свиданье,

И так позабыто легко,

И нами грешит мирозданье,

Когда даже Бог далеко.

                     ***

Протяжное, как эхо в темноте,

Как ветерок в саду июльской ночью,

Как танец белой птицы вдалеке,

Как влага по листу вслед многоточью…

О чем писала? – даже не прочесть, –

Мир с каждым вдохом призрачней и глуше,

Опять на крыше скрежетнула жесть,

И воздух стал ещё темней и суше,

Заговорить? – но что могу сказать?

Я вас любил, мы сердце потеряли,

Ни счастья и ни слез не удержать

Июльской долгой ночью на Урале…

                         ***

Ну, хорошо – о пустом, никчемушном,

Мне, непоседе, ненужном и скучном,

О пустозвонном, надутом, раздутом,

Вне перехода к богам и цикутам,

О человеческом –  Эллочка, Гелла,

Где ни трубы, ни судьбы и ни мела,

Просто – мигнуло, мигнуло… погасло,

Наледь, трамвай и разлитое масло.

Утро. Окно. Полудрёма ребёнка.

Воздух. Бумага. И рвётся, где тонко.

                 На ДР

Как юность хороша в своём порыве,-

Так солнце дарит пламя медной гриве,

И медь с искрой в ореховых глазах,

И мнится – на стремнине пляшут рыбы,

И сказки, где Багдады и Магрибы, –

В садах Семирамиды – в небесах.

Вздыхаешь, и любуешься на диво, –

Фортуна, как назло, неприхотлива.

Заходишь в неприметный уголок, –

Там солнце с кофе льётся вперемешку,

И – в сторону и суету, и спешку,

И что мне низкий и высокий слог…

                        ***

Иссякла дружба без остатка,

Труби отбой, пили свой сук,

По насту дней бежит лошадка,

И бубенцы спадают с дуг.

Должно, благое утешенье,

Искрится снег, троится звон,

Воздушных замков сокрушенье –

Мир вышиб дно и вышел вон.

Что остаётся на картине? –

Застывший вихорь, слабый след,

Сплетение случайных линий,

Их толкователь – Бертолет.

                 ***

Бежит, следов не оставляя,

Сливаясь с сумраком зари,

Затихшей перекличкой лая,

Как будто выиграв пари,

И ты, вдыхая воздух колкий,

Почти не оставляя след,

Идёшь, ступая на осколки

Того, чего на свете нет.

                                                         

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *