48(16) Ирина Маулер

                         

20-е навсегда

            (посв.  М.Ю)

 

20-е навсегда.

Уходят твои города.

Все дальше от этой земли

уходят твои корабли.

Уходят, ты смотришь светло,

 как раньше, а мне повезло

хотя бы на краешек дня узнать,

что ты есть – для меня.

И дальше – ты есть день и час,

с тобою сверяю сейчас

все знаки и звуки и цвет –

советчика лучшего нет.

Советчика лучшего нет –

ушел, но не выключил свет.

Горит он, горит и горит…

со мной о тебе говорит.

Атукорона

Аты-баты, шли солдаты,

Аты-баты – наугад,

Кто – за щуку, кто – за рака,

Кто за правду, кто – за так,

Кто за мнимую зарплату,

Кто-то против, кто-то  за,

Кто смеется, кто-то плачет,

Прячет мокрые глаза.

Аты-баты – может, хватит,

Мы устали – дайте свет,

Мы почти похожи стали

На себя – тому сто лет,

Нам от дома и до дома

Не пройти – висит замок

И луна сидит в короне

Над землею, как намек.

Аты-баты – мы солдаты,

Все солдаты – при войне,

Кто на брата, кто – за брата,

Кто здоров себе вполне,

Кто-то жнет, а кто-то сеет,

Кто-то холит, кто-то ждет,

Кто кружит на карусели

Без помех и без забот.

Аты-баты – без зарплаты,

Аты-баты – вот так так,

Шаг налево, шаг направо,

Шаг вперед и два назад.

Аты-баты, пешкой взято

Всей планеты колесо,

Мы солдаты, все солдаты,

Мы поборемся еще.

 

 

Прощение

Я приготовилась к прощанью,

С тобой, я собрала все мысли,

Разбросанные по дивану,

По чашкам, по стаканам чистым,

По нашим встречам обреченным,

По чинному гулянью чаек,

И по желаньям заключенным

В воздушном улетевшем шаре.

Я отнесла в химчистку вещи,

Я отстирала дни недели,

Которые от встречи с нами

Непониманьем заболели.

Я приготовила на ужин

Тебе из соли и из перца

Признание, что ты не нужен

Ни моему уму, ни сердцу.

 

Я вымела из комнат дальних

Слова, забытые тобою,

Чтобы не наступить случайно

На острие босой ногою.

Я убирала исступленно,

Себе доказывая с каждым

Движением, что мне, влюбленной,

С тобою рядом быть не надо.

 

Варила черный крепкий кофе,

Гадала на кофейной гуще,

И всё во мне кричало против,

И всё, что ты не самый лучший.

Вокруг качалось и свистело,

И в окна ветка ветром билась,

Я так забыть тебя хотела…

Но ничего не получилось.

 

 

Медведь

Характер терпкий и густой –

Турецкий кофе.

А мне бы липовый настой

И солнца профиль,

А мне бы сладкие уста

И шелком слово,

А мне бы день за днем, и так –

Сначала, снова.

Ты самодур и мужеслов,

В посудной лавке –

Медведь, тебе претит любовь,

Тепло и ласка.

И твой язык забрали в плен

Степные волки.

Ты арестант своих же стен –

Пустых и горьких.

Ты разрушитель, ты слепец,

Душевный скряга…

Ты  самый сладкий  в мире лжец,

Когда ты рядом.

В баре надежды

Непереносимость моих слов, вопросов. Знакомо –

Только руки в законе.

Я могу молчать, говорить о знакомых,

Соглашаться, не возражать,

Не петь, не читать стихи,

не рассуждать,

не молоть чепухи,

не быть счастливой,

быть виноватой, если не цветут сливы,

идет дождь, светит солнце досрочно,

ответить, почему с бедностью еще  не покончено,

почему хожу на работу на каблуках,

люблю есть в красивых кабаках,

смотреть фильмы без тени насилия,

считать, что женщина может быть сильной,

почему до сих пор не признаю твою власть

над миром – какая напасть,

я, свободная, должна упасть,

согнуться, просить пощады…

знаешь – мне от тебя ничего не надо,

ни мечты, где ты мачо и самый в мире,

ни руки – мне слабой в твоей любящей силе.

Ни ожидания своей вечной мечты,

Встречи того, кем бы мог быть ты,

Однако не стал и, видимо, навсегда –

У нас разная ерунда,

Разная главная буква и запятая.

Плачу или плачу, неважно, для тебя – не та я,

И не тебе – аз есмь…

Значит, до встречи, в баре надежды,

 Ровно в семь.

 

Чужие минуты

 

Как мало тебя, как тебя не хватает,

Хватают за руки чужие минуты

И мимо, и вместо, и руки на талии

Рассеянно держат на радость кому-то.

А ты – словно не было,

Ты – словно слово

Пустое – без букв, только черточки, нити,

И ниткой твоею прошиты неровно

Мои обреченные чувства и мысли.

И нет продолжения этого рая,

И вместо него просто падаю с лета

На землю сухую – такая земная

И оглушенная новостью этой.

На ветке, как прежде, поет не смолкая

Простой соловей, за которым в погоне

И поезд спешит, на ходу подбирая

Всех раненых в этом любовном сезоне.

И лечит мельканьем полей бесконечных,

И лечит обычным движением буден,

И лечит, и лечит, и лечит …и легче,

И будит, и будит, и будит …и будет.

Иллюзия любви

Иллюзия любви

напрасная работа,

Направо никого,

Налево – крепкий чай,

Иллюзия чтобы

Тебя услышал кто-то

Иллюзия чтобы

На это отвечать.

Лазейка для страстей,

Для усыпленья боли,

Таблетка для борьбы

За черный, черствый хлеб,

Глотаешь и летит

Твоя душа на волю

С рожденья и до всех

Тебе законных лет.

Иллюзия – зачем,

Иллюзия – обманом,

Банально и смешно,

И слезы на кулак,

То щурится в лицо,

То шарит по карманам,

То ласкою ее обманываться рад.

Иллюзия любви,

Ты главная прописка,

Ведь без тебя никак

На этом этаже.

Я обниму тебя,

И станет близко-близко

И больше никуда

Не отпущу уже…

Мысли

Мысли – быстрее крыла куропатки,

Гуляют по паркам, играют в прятки, холодно-жарко.

Заглядывают  в глаза – чистая бирюза,

Задают вопросы, в небо уносят,

Взлетают качелями, были – не были…

Чиновники времени…

Взбивают прическу, танцуют чечетку

Черными каблуками по бедрам, ранам.

Ранние, поздние, близкие, посторонние,

Птичками невеличками гнездятся в личке,

Приличествуют, тусуются парами

На тротуарах, над тротуарами,

Гнедые и белокурые – смеются, хмурятся

Ласковой кошкой, жмуриком.

Разделяют и властвуют – покорные, страстные..

Не сосчитать, не построить.

Осторожно, внимательно, старательно – настроить…

Чтобы не ломать – строить.

                                  

 

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *