Денис Соболев

Денис Соболев, Через, Геликон Плюс, С.-Петербург 2020

 

Роман Кацман

Размышления о поэзии и времени

Новая книга стихов Дениса Соболева Через (предыдущая, Тропы, вышла в 2017) заставляет вновь задуматься над очень старым и, казалось бы, отвлечённым вопросом о сути поэзии. Однако вопрос этот не только вполне конкретен и актуален, но и соединяет в себе все то наиважнейшее, что составляет суть исторического недоумения, в которое погружено сегодня художественное и философское сознание. Поэзия, пытаясь проплыть между Сциллой и Харибдой традиционного стиха и авангардистского эксперимента, модой и честностью, индивидуальностью и идентичностью, сталкивается с неразрешимыми апориями. За калейдоскопом стилей и мировоззрений скрывается неутомимый поиск источника силы поэтического слова. Современная наука до неузнаваемости изменила наше представление об устройстве мира, и не может быть, чтобы в этом эпическом сломе парадигм не нашлось места для пересмотра сути поэзии. Иногда кажется, что мы все ещё живём в той или иной разновидности модерна — пост, нео или мета.
На деле же модерн со всеми его производными закончился, когда время и пространство превратились из основополагающих структур вселенной в отдельные и необязательные ее
свойства, и на научном небосклоне взошла новая фундаментальная непознаваемая реальность — нелокальность.

ТРИ ГОРОДА СЕРГЕЯ ДОВЛАТОВА

           

 издательство «Альпина нон-фикшн»

Литературная судьба Сергея Довлатова определена, по его словам, тремя городами: Ленинградом, Таллином и Нью-Йорком. В первом из них он обрек себя на писательскую судьбу, во втором надеялся  утвердить себя в писательском звании, в третьем добился признания, обратной волной принесшего его книги к отеческим берегам.  Все три города – неисчерпаемый кладезь  сюжетов,  которыми оплетена цельная жизнь их автора, незаурядного творца, с артистическим блеском рассказывавшего о нашем обыденном, но полном абсурдных ситуаций, существовании. В каждом из этих городов остались друзья, которым дарование Сергея Довлатова казалось безусловным с дня знакомства – в пору, когда он еще мало кому был известен. Их мысли и воспоминания об ушедшем друге важны для тех, кто читает довлатовскую прозу, ставшую на наших глазах классической.   Три разных города, три разных, эстетически несхожих, но этически близких друг другу писателя — Андрей Арьев, Елена Скульская, Александр Генис – сошлись под одной обложкой, чтобы запечатлеть трехмерный образ Сергея Довлатова на карте отечественной словесности. О Сергее Довлатове написано больше, чем он написал сам. Но среди множества изданий книга, которую вы держите в руках, имеет особую ценность. Не только потому, что ее авторы – три близких друга писателя – создают стереоскопический образ Довлатова. Но еще и потому, что в ней наиболее полно отражены главные вехи писательской судьбы, связанные с городами – Петербургом, Таллином, Нью-Йорком.

М. Воскобойник, Н. Воскобойник

Часовщик

«Сглазили, сглазили… Да кто ж это тебя, голубчик, сглазил, как не ты сам же себя! Не ты ли говорил в субботу Зосеньке, когда прятали в сейф дамские золотые часики, медальоны и браслеты, что вот, мол, то самое процветание, о котором пишут в газетах, пусть полежит оно в сейфе до понедельника. Загордился! Вот и процветай теперь…».
В стене магазина зияла прямоугольная дыра, витринки с дешёвыми часами разбиты и опустошены, что еще полбеды, но ведь взломан сейф, дорогущий сейф английской работы, в котором лежали все золотые и позолоченные вещи. И ни одной пары часов не оставили, хоть бы ошибкой или по рассеянности.
В передней комнате магазина толпился народ. Были тут и знакомые: дворник и пристав, и незнакомые, верно, по сыскной части.
– Вы, Семен Георгиевич, уж не переживайте-то так. Вон побелели и губы трясутся, – обратился к хозяину магазина пристав. – Вещицы ваши застрахованы, слава Богу. У нас в грабеже никаких сомнений быть не может. В соседнем помещении ремонт якобы шёл. Дом-то старый, и здесь, – указал он на дыру в стене, – раньше дверь была, да вот заделали ее давным-давно и закрасили. Вы, небось, понятия о ней не имели. Через неё воры и вошли. А сейф вскрыли знатно. Засыпали в проёмец для ключа пороху и подожгли. Умельцы! А вы успокойтесь, коньячку, что ли, глотните, и завтра после полудня занесите в участок список всего украденного, а я подготовлю вам для страховой компании бумагу с полнейшим разъяснением. Мы, конечно, поищем, поспрашиваем, но шансов найти что-нибудь очень мало. По всему видать, серьёзные люди вас обчистили. А страховщикам не отвертеться. Не сразу, но заплатят.
Три года назад магазин Семена Георгиевича совсем не имел сейфа, и товар его даже не был застрахован. Прочная наружная дверь с хорошим английским замком защищала от пьяных и бродяг. А профессионалам в его часах не было никакого соблазна. Находились там два десятка стальных подделок под «Мозера» и «Павла Буре», что изготовлялись в Нижнем в безымянной мастерской. Оси механизма крепились не на рубинах, а в простых металлических втулках, отчего и работали пару лет от силы. Покупателями были заводские мастера, небогатые студенты и железнодорожные кондукторы. Магазин достался Семёну от отца – опытного механика, который зарабатывал не столько продажей часов, сколько их починкой. Семён чинить часы не научился и после смерти папаши мастерскую продал, а магазин оставил себе. Матушка, по которой он все еще скучал, скончалась, когда Семён учился в реальном училище, родственников у него не было, с друзьями после училища он расстался, а новых завести не пришлось, так что жизнь его была безрадостной и скучной.
Женитьба казалось привлекательным изменением положения. Но на ком попало Семён жениться не собирался. Приличная девушка с недурной внешностью и небольшим приданным, тысячи в две – вот что ему было нужно. Решить, как подойти к этому делу, Семён сам не смог и придумал посоветоваться со знающими людьми. По воскресеньям после заутрени обычно он пил кофий с французскими булками в кофейне Зеннера. Собирались там в это время солидные люди, давние знакомые его отца. Они серьёзно обсудили, как сыскать подходящую невесту, и решили, что Семёну стоит полистать страницы объявлений в «Вечерних Новостях». Конечно, следует поостеречься, но весьма и весьма порядочные девицы порой печатают там честные предложения. Так Семён и поступил.

Роман Кацман

                                                                                                                       Роман Кацман

Неуловимая реальность: Сто лет русско-израильской литературы (1920–2020)

Boston: Academic Studies Press, Санкт-Петербург: БиблиоРоссика. Серия «Современная западная русистика». 2020.

 

Столетие – достаточно большой срок, чтобы можно было говорить о русско-израильской литературе как исторически устойчивом, хотя и неопределенном сообществе. Не будучи историческим исследованием, новая книга Романа Кацмана пунктирно очерчивает одну из «магнитных линий» этого сообщества: поиск ответа на главный вопрос современности – «что есть реальность?», а также поиск того «реального», что составляет суть еврейского существования. Сегодня, как и сто лет назад, успех этих поисков зависит от способности русско-израильской литературы преодолевать страхи и соблазны русской минорности и израильской маргинальности. Борясь за выживание в уникальных условиях, она вырабатывает сложные формы трансформации своей двойной культурной непричастности в тот парадоксальный философский реализм, который лишь сегодня, с высоты усвоенного и оставленного позади опыта постмодернизма, может быть осмыслен вполне. В то же время, при всей своей особости, русско-израильская литература разделяет с мировой литературой ее основную тенденцию: переход к существованию в виртуальной, сетевой, дополненной реальности. В книге обсуждаются произведения А. Высоцкого, А. Гольдштейна, Э. Люксембурга, Ю. Марголина, Д. Маркиша, Е. Михайличенко и Ю. Несиса, Д. Соболева, Я. Цигельмана, М. Эгарта и других.

Высшая легкость созидания: Следующие сто лет русско-израильской литературы

Boston: Academic Studies Press, Санкт-Петербург: БиблиоРоссика. Серия «Современная западная русистика». Выход книги ожидается в начале 2021 года.

Новая книга Романа Кацмана продолжает и дополняет предыдущую. На обширном материале автор рассматривает основные мифологемы современной русскоязычной литературы Израиля, а также предлагает новый взгляд на явление мифотворчества. В книге представлены как знаменитые, так и менее известные, но не менее яркие писатели: Э. Баух, Н. Вайман, А. Гольдштейн, Л. Горалик, Н. Зингер, Д. Клугер, Л. Левинзон, А. Лихтикман, Е. Макарова, Е. Михайличенко и Ю. Несис, В. Райхер, Д. Рубина, Д. Соболев, А. Тарн, Я. Цигельман, Я. Шехтер, М. Юдсон. 20-е годы нового столетия требуют нового осмысления значимости для них литературы и призывают по-новому вглядеться в ее сегодняшний день. Это книга о том, как русско-израильская проза отвечает на главные вопросы времени, создавая мифы о чудесной встрече и повседневной праведности, о катастрофе и спасении, о жертве и основании, о городах и империях.

Книгу “Неуловимая реальность “можно приобрести  в книжных магазинах:

https://www.ozon.ru/context/detail/id/169440577/

Глеб Шульпяков

 

ЗАПАД НА ВОСТОК

Книга литературных путешествий

Русская литература наследует и развивает западно-европейскую традицию. Вся её история это история движения культурного Запада на географический Восток. История заимствований и переосмысления опыта литературной Европы и античной классики, которая лежит в её основе. Лучшие русские поэты были переводчиками с французского, немецкого, итальянского — это известно. Но каким удивительным, ни на что не похожим цветом расцвела эта “пересаженная” культура в России! Что повлияло на особенности нашей литературы — история? национальный характер? пейзаж и климат?

В первой части этой книги читатель отправляется в путешествие в недалёкое прошлое: как запрещённая в СССР литература возвращалась к читателям. Хармс, Набоков, Бродский, Бердяев, Фёдоров… Это разговор о наследии и смысле того короткого промежутка времени, когда Россия была действительно свободной — с точки зрения культурной революции, которую произвели в умах читающей публики амнистированные поэты и писатели. И какие формы эта революция приобретала в бытовой, обычной жизни.

Вторая часть — путешествие в начало 19 века, который потому и называют золотым веком, что именно в этот период сложились классические образцы отечественной словесности. Какой была допожарная Москва, когда сюда из Вологды приехал поэт Батюшков? Зачем Пушкину понадобилось умчаться на Кавказ?  Как жили дворяне в период экономического кризиса под наполеоновскими санкциями? Каким был в жизни переводчик Гомера — Николай Гнедич? Сколько в подвиге генерала Раевского мифических выдумок, а сколько реального геройства? И почему посмертная судьба русских классиков не менее трагична, чем прижизненная?

Третья часть книги — ещё одно путешествие Запада на Восток, на этот раз в смутные времена. Вместе с голландским архитектором, который в 20-х годах ХХ века попытался построить авангардный город-сад в Сибири, мы отправимся в Кемерово и посмотрим, чем этот утопический проект для голландца закончился. Но это и путешествие в Смутное время XVII века, без понимания которого невозможно разрешить круг русской истории. Каким образом Романовы пришли к власти и через какую кровь им пришлось переступить? С этой династии начинается вхождение России в пространство европейской культуры, историческим апофеозом которого стали реформы Петра Первого,  а литературным — появление Пушкина. Но какова цена этого вхождения? Художественное расследования убийства царевича Дмитрия погружает читателя в перипетии того времени.

Часть четвертая. Путешествие в Германию, страну — ближайшего соседа России, чья история неразрывно переплетена с нами вот уже несколько столетий. Очерк “В луне рассудок твой” рассказывает о первой психиатрической лечебнице Германии, где лечился русский поэт Батюшков, а на ёё примере — об истории психиатрии и о том, во что она превратилась в годы нацизма. Это глава о русско-европейских кризисах, один из которых — 2014 года — случился совсем недавно и требует исторического осмысления. “Немецкий дневник” — культурная русская Германия глазами автора в год кризиса — и есть опыт такого осмысления.

Пятая часть возвращает нас к прямому диалогу русской культуры с Западом. Набоков, Стравинский — крупнейшие русские деятели культуры, достигшие общемирового признания. Каждый из них занимался в своем творчестве неким сверхпереводом европейских музыкальных и литературных ценностей. Этими ценностями были разум и мораль. О том, какую борьбу, начиная с  XVIII века, вела этика с эстетикой, а разум с чувством — мы разберём на примере создания романа “Франкенштейн”. Главу завершают авторские переводы современных англо-американских поэтов — в своём роде актуальный диалог с Западом, начатый в России ещё во времена Ломоносова.

Заканчивается книга путешествием в Стамбул. Это попытка нащупать реальную связь Запада с Востоком в его Византийском, а потом Османском изводе, и современной Турции тоже. Сколько в реальности между нами общего? Какой в этой общности смысл? Почему книги Памука оказались столь популярны в России? То есть — каков творческий потенциал Востока на Западе, читай — в России?

 

                     книгу  можно  приобрести      ЗДЕСЬ

Анна Берсенева

            

«Соблазн частной жизни»

В издательстве «Т8 RUGRAM»  вышел долгожданный роман признанного мастера современной литературы АННЫ БЕРСЕНЕВОЙ.

«СОБЛАЗН ЧАСТНОЙ ЖИЗНИ» – большое событие и для читателей, и для книготорговых компаний, и для кинематографистов. Во-первых, потому что героиня романа – Лера Вологдина – любима с тех давних пор, когда вышли в свет «Слабости сильной женщины» и «Ревнивая печаль». «Соблазн частной жизни» – это продолжение истории Леры. Во-вторых, потому что появление новой книги любимого миллионами автора бесспорно оживит книжный рынок – Анну Берсеневу с одинаковым интересом читают в столицах и в провинции, женщины и мужчины, юные и зрелые; те, кто ищет в литературе новых смыслов, и те, кому дорога ее увлекательность. Это настоящий мейнстрим. В-третьих, создатели и поклонники телевизионного сериала «Слабости сильной женщины» могут рассчитывать на сиквел.

А еще «Соблазн частной жизни» Анны Берсеневой – это первая книга, начинающая серию публикаций литературного агентства «ФЛОБЕРИУМ», миссия которого – открывать звезды и дарить их людям, чтобы жизнь стала ярче.

…За двадцать лет многое переменилось в жизни Леры Вологдиной. И совсем не радуют ее эти перемены. Лерин муж – всемирно известный скрипач и дирижер, она – директор его музыкального театра, одного из лучших в Москве. Это не позволяет им игнорировать угнетающую общественную атмосферу. Лера не любит банальностей, однако слова «бывали хуже времена, но не было подлей» все чаще приходят ей на ум. И уход исключительно в частную жизнь представляется все более заманчивым… К тому же из-за возраста с каждым днем тускнеет то, что всегда было в ней главным – яркая сила ее натуры. Но Лера не хочет приспосабливаться к угасанию чувств, это ужасает! И вдруг появляется человек, вызывающий в ее душе волнение, которого она от себя не ожидала…

В интервью газете «Новые Известия» Анна Берсенева сказала о своем новом романе: «Идея возникла совершенно для меня неожиданно. В 1995 году я написала роман «Слабости сильной женщины», а вскоре и вторую книгу этой дилогии – «Ревнивая печаль». По ним, кстати, впоследствии был мой первый самостоятельный сценарий, и сериал хороший получился, по-моему. Это была история женщины по имени Лера Вологдина, которая в 90-е годы вынуждена была бросить аспирантуру МГУ по истории искусств и стать челночницей, чтобы как-то выжить и дать возможность выжить родным ей людям. А потом она поняла, что резкая, но для тех лет типичная перемена деятельности полностью переменила ее саму, и вовсе не к худшему, как ей сначала казалось. Это была история яркой и свободной самореализации в непростом и свободном времени, так бы я ее назвала. Я очень люблю эту героиню, в ней многое от меня, не событийно, но по сути. Может быть, больше, чем в героях других моих книг, хотя, конечно, всем им раздаешь себя по кусочку. В этой дилогии есть и любовь героини к человеку редкостному, незаурядному. В общем, мне было за что любить эти книги, и я их многократно переиздавала в течение двадцати с лишним лет, ничего в них не меняя. И вот пару лет назад получаю письмо от читательницы, которой та дилогия попалась впервые. Она мне написала много доброго и для каждого автора приятного и спросила, не собираюсь ли я написать продолжение об этих героях. У меня такого, надо сказать, и в мыслях не было, и я уже начала ей об этом писать… Как вдруг поняла, что не только хочу вернуться к Лере Вологдиной и Мите Гладышеву, а просто не могу без того, чтобы не вернуться к ним сейчас. Что это для меня насущно – погрузить их в сегодняшнюю действительность, в которой они, многого добившиеся своим умом, талантом, трудом люди оказываются посреди моря общественной лжи, которая называется постправдой и считается нормой. Они очень достойно ответили на вызовы времени перемен, которые так трудно дались в 90-е годы. А как они ответят на вызовы перемен сегодняшних – это мне лично было жизненно важно понять. Таким образом дилогия стала трилогией, дополнившись «Соблазном частной жизни». Это мои «двадцать лет спустя».

Книгу можно купить во всех книготорговых сетях, в том числе в интернет-магазине «Лабиринт»:

https://www.labirint.ru/books/771095/

Об авторе:

Анна Берсенева (Татьяна Александровна Сотникова) – один из самых востребованных писателей нашего времени. Совокупный тираж ее книг превысил 5 миллионов экземпляров, 15 романов экранизировано. Автора отличает редкая способность представлять непростые проблемы, с которыми сталкивается современный человек, через яркие характеры и увлекательные, психологически глубокие истории, наполненные этической ясностью, широтой наблюдений. Непреходящая популярность у читателей всех возрастов определяется синтезом сюжетной увлекательности и прекрасного стиля.

 

За дополнительной информацией обращайтесь в пресс-службу издательства «T8 RUGRAM» по email: rights@t8group.ru, в литературное агентство «Флобериум» по тел.: 8-901-908-44-03 или по email: flaubert-agency@mail.ru

О

 

ОТ И ДО

                           

В иерусалимском издательстве “Скопус” вышла в свет книга Бориса Камянова “От и до”, куда вошли две сотни избранных стихотворений, поэма и венок сонетов, написанные в России и Израиле в 1962-2020 годах. Книге предпослано предисловие Алекса Тарна “Верность длиною в жизнь”.

   Телефон для контакта: 02-642-71-47

 

Нина Локшина

Необходимость прекрасного

 

          Я долго думала, как назвать эти несколько слов о моем друге и любимом поэте – Борисе Камянове. Я вспомнила эти слова Льва Николаевича Толстого и поняла, что в наше время они актуальны как никогда. Русская поэзия в лучших своих проявлениях всегда стремилась сочетать свои идеалы с правдой, а правду с красотой. К лучшим произведениям русской поэзии я несомненно отношу стихи Бориса Камянова.

          Автор пятнадцати книг, одна из которых – мемуары – издана в США, остальные – в Израиле, Борис предельно откровенен. Можно не знать его биографию, но весь его нелегкий жизненный путь – в его стихах.

Стихи Бориса я впервые прочла еще в Москве, в случайно попавшем ко мне израильском литературном журнале. Это были семидесятые годы прошлого века. Меня сразу поразили его строки:

В обретенную эту землю

Я по самое сердце врос.

Все оставил я за порогом,

Все отдал я чужой стране,

И остался я только с Богом,

Только с Богом

Наедине.

          Это было так созвучно моим чувствам в то время… Я мечтала встретиться с этим поэтом, познакомиться с ним, написавшим:

Я свободен. В окне – Иудея.

Мой Господь охраняет меня.

          Но встретились мы только через полтора десятка лет, в Иерусалиме, на поэтическом вечере. Эта встреча запомнилась мне навсегда, это было неожиданным исполнением мечты.

          С тех пор мы дружим. Я вспоминаю наши литературные вечера в его миниатюрном домике на Агриппас и на улице Агнон в институте рава Штейнзальца, где Борис работал, наши посиделки в русской библиотеке и везде, где находилось для нас место.

          Активность Бориса безгранична. Многолетний председатель Иерусалимского отделения Союза русскоязычных писателей Израиля, председатель правления писательского объединения «Столица», главный редактор журнала «Огни столицы» – всего не перечислить. Но самое главное – его стихи. В подборке есть и стихи давних лет, но поэзия живет не только прошлым, если это воистину поэзия. Поэзия Бориса живет настоящим и будущим, она и есть голос настоящего и будущего. Этот голос сметает все, что стоит у него на пути: старость, болезни, разочарования…

          Одна из основных тем стихов Бориса – события, происходящие в стране, многие из которых, к сожалению, огорчают. В стихах много боли, но нет отчаяния. Камянов – великий жизнелюб и оптимист, главное для него – свобода и независимость:

…Я – предпочтитель всяческих свобод,

Мне ненавистны цепи и колодки…

Я, старый пес, на свежем ветерке

Щенком веселым прыгаю, беснуюсь…

Но если Бог мне говорит: «К ноге!», –

Я, хоть ворчу, но все же повинуюсь.

          Стихи Бориса Камянова наполнены психологической и философской глубиной, предельной искренностью. Недаром они вошли в поэтическую антологию «Строки века» как один из образцов русской поэзии.

          В эти дни у Бориса 75-летний юбилей, к которому он издал книгу своих избранных стихотворений «От и до», написанных почти за полвека, сделав тем самым большой подарок и самому себе, и нам, его давним преданным читателям, и тем, кому только предстоит познакомиться с этим большим поэтом.