№44(12) Михаил Юдсон

                                   ИЗ ЗАПИСНЫХ  КНИЖЕК

 

Всё не просто так!

Почему Аполлон Аполлоныч едет в автобусе именно на Елоховскую  улицу?  Потому  что  там  (дом  16)  жила любовница Петра Первого – Аннушка (Монс), согласно легендам – ведьма и ворожея. И там же, на Разгуляе, науглу – дом колдуна Брюса.

Быков !!!!!!!!!!!!!!!!!

2-я книга «В лесах» Мельникова-Печерского – там есть куски – это зародыш Леса из «Улитки на склоне» Стругацких – герой ищет город, деревья переходят с места на место, властные женщины, владыки скитов, навьи чары болтающей монашки…     молчащий среди них мужчина (ясен перец – Молчун), описание леса, болота, прицепившегося ядовитого «живого» цветка и т.д.

Вперед, двуногое без перьев, поет нам ангел на мосту – там, за рекой, в тени деревьев, под сенью девушек в цвету… Белеет парус одинокий (Марлинский), как гений чистой красоты (Жуковский), сотри случайные черты (Флейерверт

(? – И.К.)), и ты узыришь смысл широкий (одинокий).

И тексты-то, мягко говоря, малосамостоятельные, и пишмашинки чисто из канцелярии Маслоцентра… но свистнуто очень средне.

Бендер  прикурил    у  дворника  в  Старгороде.  А  потом  – бросил, что ли?!!

Он даровит безмерно, мобилен на диво, буйно цветущ. Почему не пошёл к Путину? Жаль, что не довелось присутствовать, хотя и камер-юнкером.

Быков сродни снегу – чурается черновиков – его лепная проза сразу набело нижется.

Так пускай и я погибну, кочевой народ – той же славною кончиной,  что  Иосиф  Рот  (зиятельный  австрийский писатель, «Иов» и т.д.). Умер в 1940 г. в Париже от белой горячки.

* * *

Читал я, что чукчи называют себя «луораветланы» (буквально – настоящие люди). То есть – «Повесть о настоящем человеке» – это о чукче, ползущем в снегах. А мы – какие-то нестоящие. Обленились в тепле.

* * *

Последняя запись в истории болезни Шаламова: «Пытался укусить врача».

* * *

Я сам внёс посильный вклад в алкоголизм-закусизм Алии. Но переводиться и печататься на иврите  – зачем? Уже есть одна Книжка…

* * *

Буриданов выбрал валаамову. Подаю признаки жизни.

«Рассказ    его    не    блистал    звёздами»,    как  выражался Всеволод Иванов.

* * *

Написать бы чего-нить оптимистическое, антипотопное, эстетское – «Антиной». Плюнуть на разливанные Нилы, с крокодилами…

Как писал замечательный русский писатель Борис Зайцев:

«Тут же, у стока, в час ночной, в смутном громе событий и пустяков,   вот   уже   основал   малый   скит   на   базаре,   в проходной комнате, в уплотнённом логове («Уединение»). Это уединение.

* * *

Я,  малюсенький  моллюск,  сижу  в  своей  норке-норушке  и жалко жалуюсь…

* * *

Шармута, травиата беспутная.

* * *

Каждый строчит, как он хочет – онанотехнологии!

* * *

«Тягло одеяла» – тянет на себя.

* * *

Истинный выкрест пьёт горькую, пляшет «русскую»…

* * *

Тины всякие, трахели, гусары у Сары…

* * *

Неустанно    пишущий,    пашущий    Чехов   называл себя «литературный тюлень» и писал (в «письмах») о своей лени.

* * *

Как    Столярский    называл   свою   музыкальную фабрику вундеркиндов «школа имени мене».

* * *

Золотистого виски струя из бутылки текла. Услада!

* * *

А «кореш» – это контаминация «корень» и «шореш»!

* * *

И возвращается веттер на доннер…

* * *

Придёт какой-нибудь Ионадав, эдакий Козолуп – и кирдык раскидистой Ниневии!

Исчезнут  целовальники,  вот  что  жалко.  Канут  корчмари, прокричит печально козодой.

* * *

На  столе,  как  писал  Аверченко,  масса  всякого  съестного дрязгу.

Целовальников начальник и бутылок командир. Водке – бой.

Бой, виски!

* * *

Перекинуться  словом.  А  потом  –  хоть  потоп,  хоть  забор подпирай.

* * *

Проза однообразная, как атака каппелевцев на апрельскую капель.

* * *

Я вообще пишу свиным пером, в которое вошли бесы.

* * *

Это тыняновское определение – «качество присутствия» – когда тын в прозе исчезает, забор валится – и ты видишь, осязаешь действие.

* * *

Черепаха  текста  везёт  скорпиона  надсмысла.  Он  готов кусать её (ради красного, красного) и утопить роман – ну и хрен с ним! Значит, рок его такой!

* * *

 Былое

Русь. Суббота. Снег идёт неслышно.

Я иду из синагоги налегке

– ид нарядный…

Как бы шо не вышло

– большаки шалят на большаке…

А я прусь в лапсердакé

– Прямо в лапы босоте…

Младшие братцы…

* * *

Пьесопекарня,        как        выражался    Чехов.  «Бремя российского  драмописца!»

* * *

Атаман Краснов писал про Бурьянова – Ленинаи есть ещё у него такой фантастический роман «Чертополох» [правильно:«За чертополохом» – И.К.]. Вот сорняки масонские!

* * *

Я написал роман, где герой всё пытается дозвониться любимой, но не получается – не прошёл номер!   [это, конечно, «Москва златоглавая» – И.К.]

* * *

Дисциплинчатые жители Заплинтусовья – шуршат, копошатся…

* * *

Животрепещущие души! А что такое, что вас это слово из трёх букв так волновало? Гематрия, брат! Восьмая, десятая и  пятая  буква  в  кириллице  –  собрались,  соображают  на троих, никого не трогают… Восемь – десять – пять…

* * *

Маразматические мемуары про битвы мамонтовцев с неандертальцами и денисовцами. [«Денисовский человек» занимает место между гориллой и неандертальцем – И.К.].

* * *

Сибирь постепенно прирастает Китаем – русскоянцзычное пространство…

* * *

Жиды – комары ноября-декабря.

Дождь не убивает комаров (хотя средняя капля раз в сто тяжелее  комара)  –  потому  что  они  прилипают  к  капле  и летят с ней, избегая удара (а у земли отлипают). Так и евреи – прилипают к идеям, народам.

* * *

Как утверждал Бродский, традиция – есть благородное имя инерции.

* * *

«Скудость мысли порождает легионы единомышленников» (С.Довлатов, «Записные книжки»).

* * *

Арч.  Арч.,  корсар-комбриг,  с  балыковыми  брёвнами  под мышкой – это он уносит крест, рыбный символ Иешуа.

* * *

Ох,  прав  был  Чехов  –  жаль,  что  Магомету  не  давали бромистого калия от нервов и не лечили от экстаза!

* * *

«Что-то, шурша, разум тревожит, Это душа лезет из кожи»

(Владимир Петраков)

* * *

Бейлис умер, но дело его живёт.

* * *

Читая Губермана, я ежелецне вхожу во смешное, попадаю в кафкан абсурдного.

* * *

Тарас  Бульба  «выжег  восемнадцать  местечек».  Святое число!

* * *

Питеркантропы и Москвапитеки.

* * *

Хорошо сказал Любавичский ребе (Менахем-Мендл Шнеерсон),  подходит  к  сегодняшней  России:  «Человеку даны ключи от свободы, а он использует их, чтобы запереться».

* * *

И сидят они там, за облаками, и хряпают – и ай да сукин сын славян, и Финнеган, и ныне дикий метеорит, и друг степей Назон…

* * *

Флобер мечтал о романе без фабулы – на словах стоит.

Анатоль Франс говорил, что фразу надо долго ласкать, пока она,           наконец,    не   улыбнётся (отсюда  – у   Ильфа   –«поглаживая по подлежащему»).

* * *

[Несколько  листочков   посвящены   одной  теме:   замыслу рассказа «Поезд» – И.К.]

–   Надо  достать   билеты,   –   сказала  Маша.   –   Попроси Бурштейна.

Гриша отмахнулся:

– Это тебе что – в консерваториях, большущий зал? Где Бурштейн и где железная дорога…

– Бурштейн может всё. Он мастак.

<…..>

– А не проще вообще самолётом? – спросила Маша.

–  Туда  не  летают.  Вернее,  куда-то  рядом,  да,  но  там добираться замучаешься. На перекладных.

– Софка сказала, что тётке её в школе обещали через РОНО сделать – для вас, говорят, с вашим стажем и опытом, хоть с детьми отправим.

– Подагрическое педагогическое светило…

– Ты смеёшься, а нет бы у себя на кафедре обратиться. Ты не последний всё-таки, и публикаций больше других, сам говорил.

– Я достану билеты, – Гриша вздохнул, раздражённо захлопнул томик и подошёл к окну. За окном падал снег крупный, хлопьями. Так весь мир занесёт – и не заметишь. А всё пустые хлопоты, дурацкая дальняя дорога, предварительная беготня.

<…..>

Гриша позвонил Фильке, Павлу Петровичу: билетиков бы.

– А-а, Бора – вяло отвечал Филька. – Собрался?

Он всегда называл Гришу почему-то Бора, с усмешечкой. И объяснял ему Гриша, что Бора – это холодный ветер, нет, бессмысленно Фильке втолковывать.

– А штоб тебе, Бора, не поехать на Биру – целину осушать? – хохотнул П.П. – Или сара не хочет?

– Два билета бы, Павел Петрович.

–   Значит,   абрам   намылился   и   сара   подмылась,   – усмехнулся П.П. – Ладно, закину удочки.

– А когда можно перезвонить, П.П.?

– А хрен его знает, как только – так сразу.

[В конце концов, после многих усилий и уловок, герои рассказа  всё-таки  попадают  в  столь  желанный  для  них поезд. А он идёт в Освенцим – И.К.]

* * *

Важно!!

Сюжет романа: после 17-го года большевики взяли власть (Троцкий стал всё-таки, а не Сталин) и не атеизм ввели, а – иудаизм. Своеобразная советская Хазария. И ведь пошёл на это терпеливый народ православный.

А действо такое: остались тайные «правоверы» в скитах и лесах, ведут борьбу в катакомбах столицы и на просторах сибирских. А их инквизиция ловит, жилищная инспекция. Смысл – во время гражданской войны евреи таки создавали первые «концлагеря» и убивали православных – буржуев – офицеров.  Люди  всегда  (если  свихнутся)  будут  убивать людей  –  почитайте  Ветхий  Завет,  говорит  какой-нибудь тайный  правовер,  за  которым  гонится  инспекция,  –  это страшное чтение, вырезают целыми городами, народами – и это не время жестокое, а – люди.

Это роман, как евреи сошли с ума.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *