51(19) Александр Энгельс

Генерал Крейзер. День последний.

День первый

 

В конце ноября этого года ожидается выход в свет книги, жанр которой обозначен как «историко-биографическое исследование». Оно посвящено судьбе генерала Якова Крейзера, одного из самых знаменитых военачальников-евреев Второй мировой войны. Тем не менее, книга о нем выходит впервые. Рассказать об этом издании мы попросили автора, руководителя ассоциации «Четвертое поколение» историка                          Александра Энгельса,

 

Генерал Крейзер – уникальная фигура в пантеоне славы воинов-евреев, число которых в Красной Армии в годы Великой Отечественной войны составляло 500 тысяч человек. Яков Григорьевич одним из первых в самом начале войны был удостоен звания Героя Советского Союза. Он был единственным из советских евреев, кому на фронте довелось командовать армиями. Также он был единственным среди евреев, кому в послевоенный период было присвоено высшее генеральское звание: генерал армии.

Но это все формальные проявления признания заслуг, факты, отмеченные в сотнях статей и интернет-публикаций. Чем же была вызвана необходимость написания подробной книги?

Я бы назвал несколько причин. Первая – парадоксальна: имя генерала Крейзера на слуху буквально у всех, интересующихся историей войны, и, тем не менее, огромные пласты биографии полководца остаются, как правило, вне поля зрения.

Вторая причина, наоборот, закономерна: с течением лет на смену представителям еврейского народа, для которых образ генерала Крейзера являлся легендарным, приходит молодежь, не знающая даже его имени. Относясь к этому процессу с пониманием, не следует предъявлять никому претензий и упреков. Упреки можно предъявлять лишь себе, спрашивая: все ли возможное я сделал, чтобы помочь сохранению памяти еврейского народа о своих героях?

В этом смысле задача представляемой книги – особенная. Она предназначена не для того лишь, чтобы занять место на полках домашних библиотек (да и не во всех семьях они сейчас существуют). Задача состоит в том, чтобы побуждать к конкретным шагам по увековечиванию памяти воинов-евреев. Один из таких очень важных шагов был сделан на Земле Израиля: усилиями ассоциации «Маалот» инициировано решение о присвоении имени генерала Крейзера улице в городе Ашдоде, и к этой инициативе начинают подключаться новые города. А впереди еще много других, не менее важных шагов. Мы хотим, чтобы книга попала в руки множества читателей, чтобы ее смогли получить еврейские организации – общины, клубы, учебные заведения. Лишь таким путем можно добиться, чтобы образ прославленного полководца оставался значимым для новых и новых поколений еврейского народа.

Величие этого образа не исчерпывается количеством орденов и перечнем одержанных побед. В представляемой книге, наряду с многочисленными и подробными описаниями военных действий, не меньше внимания уделяется личности, характеру, нравственным принципам героя повествования. Он предстает перед читателем в самых разных ситуациях: и в напряженной воинской учебе, и под смертоносным огнем врага. Мы видим его в штабе при планировании операций и в окопе на передовой линии, откуда можно внимательно, во всех подробностях разглядеть позиции противника. Не менее драматичными подчас были ситуации испытаний мирного времени. Проследив шаг за шагом весь жизненный путь героя повествования, мы сделали вывод: Яков Григорьевич Крейзер на всех поворотах судьбы оставался самим собой, проявляя честность, храбрость, высокую нравственность и высокие требования к себе. Таким он предстает на страницах книги, на протяжении всех ее 25 глав.

Попробуем и здесь, в более сжатой форме, проследить этапы биографии прославленного полководца и замечательного человека.

 ***

Начался его жизненный путь в месте, не вполне традиционном для российских евреев эпохи черты оседлости. Семья Крейзеров в середине XIX века обосновалась в Воронеже, – городе, расположенном вне пределов «страны идиш». В тот период существовало пять основных пунктов исключений из законов, ограничивающих место жительства евреев лишь местечками Западного края. По семейному преданию, дед Якова Григорьевича получил право жить в Воронеже как отставной солдат, а начинать службу в эпоху рекрутского набора ему приходилось как юноше-кантонисту.

С помощью потомков семьи Крейзеров, живущих ныне в Израиле, мы смогли уточнить генеалогию рода, и в результате на страницах книги появилась схема, по которой можно проследить родственные отношения. Одно из открытий состояло в том, что деда будущего генерала звали Алтер Гершкович, впоследствии имя трансформировалось в «Якова Григорьевича». Таким образом, генерал Крейзер стал полным тезкой бывшего кантониста и николаевского солдата.

Описывая подробно выбор профессии военного, мы «заглянули» в пехотную школу, где постигал азы воинской службы… 15-летний Яков. Да, именно в таком возрасте оставшийся сиротой юноша вступил в армию и отдал ей себя без остатка. По окончании учебы, в 17 лет, Яков Крейзер пришел в войска, началась служба, все этапы которой мы проследили по архивным документам Министерства обороны РФ. Ключевым и самым длительным периодом в военной биографии Якова Григорьевича стала служба в знаменитом соединении – Первой Московской Пролетарской дивизии. За 14 лет Яков Крейзер прошел в ней путь от младшего командира до звания генерала. Здесь в предвоенные годы он получил первую награду, высший в Советском Союзе орден – Ленина. Столь высокий статус награды был связан с тем, что на состоявшихся в 1936 г. учениях рядом с майором Крейзером находился и наблюдал за его действиями в учебном бою второй человек в командовании Красной Армии – маршал Тухачевский.

В книге мы приводим подробный анализ текста статей, написанных маршалом по итогам учений, зная, что под именем безымянного командира батальона на самом деле имелся в виду Яков Крейзер. Но с этим же эпизодом связана и первая загадка в судьбе героя нашего повествования. Менее чем через год маршал Тухачевский был арестован в ходе расследования «военно-фашистского заговора» в РККА. Под маховик репрессий в 1937 году попали тысячи командиров всех рангов. Порой даже мимолетной связи по службе с маршалом Тухачевским было достаточно, чтобы получить суровый приговор, чаще – расстрел. Тот факт, что «гроза 1937 года» обошла стороной Якова Крейзера, в определенном смысле выдвиженца маршала, объявленного главой мифического заговора, можно считать невероятным везением. Обратившись к истории дома, где проживал наш герой, мы увидели: в этой обычной московской пятиэтажке за два года были расстреляны главы семей в 19 квартирах, и в большинстве случаев речь шла о военнослужащих.

Но судьба, видимо, хранила Якова Григорьевича для будущих боевых свершений. Весной 1941 г. он в звании полковника принял командование 1-й Московской мотострелковой дивизией, а 24 июня дивизия выступила из Москвы в сторону фронта. Это было элитное соединение, куда отбирали сильных, тренированных людей. Служивший в ней Эммануил Фридман вспоминал: «Я со своим ростом 178 сантиметров плелся в конце строя». Проследив в книге судьбу многих воинов этой дивизии, мы вынуждены констатировать: из тех солдат, которых повел из Москвы на фронт в первые дни войны Яков Крейзер, живым не вернулся почти никто.

Звездный час полковника Крейзера настал 30 июня 1941 г., когда он получил приказ занять рубежи обороны на реке Березина и задержать наступление немецкой дивизии, входившей в танковую группу непобедимого до той поры Гудериана. Дивизия Крейзера вела непрерывные бои, продолжавшиеся 12 дней. Поскольку фронт обороны был широк, а противник обладал превосходством в танках и безраздельно господствовал в воздухе, Яков Крейзер вынужденно применил тактику подвижной обороны, умело маневрируя, уводя из-под удара свои войска и встречая противника на новом, неожиданном для него рубеже.

Глава книги, посвященная сражению на Березине, включает много конкретных примеров, встретившихся в воспоминаниях участников, а также в текстах наградных листов, составленных «по горячим следам» недавно завершившихся боев. Там есть примеры мужества артиллеристов, под огнем врага выдвигавших орудия для стрельбы с ближней дистанции прямой наводкой. Есть упоминания о штыковых атаках, в которых красноармейцы элитного соединения имели перевес над врагом. Есть описания первого опыта применения бутылок с зажигательной смесью. Поместив на странице книги фотографию такой бутылки, мы предлагаем читателю всмотреться в текст наклеенной на нее инструкции. Сухим, будничным языком в памятке описан весь порядок действий бойца, начиная со слов «Укройся в щели, в воронке от снаряда» вплоть до финальной строки «Стремись поразить танк, машину двумя-тремя бутылками». Но мы понимаем, что на практике выполнить последний пункт инструкции удавалось нечасто. Воин, находящийся в 15 метрах от танка, вряд ли имел возможность кинуть вторую и третью бутылку. Но в соединении с мужеством рядовых красноармейцев это оружие стало опасным для врага.

Не уступал своим бойцам в мужестве и командир дивизии. В книге описан эпизод, в котором полковник Крейзер, заняв место в танке, лично возглавил одну из контратак. Неся потери, но стойко удерживая позиции, укрываясь от бомбовых ударов и стремясь избежать окружения, дивизия Крейзера мужественно сдерживала врага в то время, когда для советского командования был дорог каждый день, чтобы подтянуть резервы, построить рубежи обороны в районе Смоленска, прикрыть главное в истории войны московское направление.

Другой, не менее драматичный аспект этой истории связан с тем, что, задержав врага, дивизия Крейзера дала возможность еще какой-то части беженцев уйти в последний момент от стремительно приближавшейся линии фронта. В книге приводится пример из дневников самого знаменитого военного корреспондента Великой Отечественной. Константин Симонов описывал, как, двигаясь на фронт в сторону расположения оборонявшихся частей, он увидел на переправе группу командиров, среди которых был и полковник Крейзер. И в той же главе дневника Симонов описывал, как выглядят беженцы, идущие навстречу ему: «Вдоль дороги шли с запада на восток женщины, дети, старики, девушки с маленькими узелками, девочки, молодые женщины, большей частью еврейки, судя по одежде, из Западной Белоруссии».

В книге описано несколько конкретных историй еврейских семей, уходивших от немцев в полосе боевых действий дивизии Крейзера, и живущие ныне потомки тех людей считают, что их родители своим спасением обязаны мужеству воинов этой дивизии и ее командира.

В ходе боев на Березине полковник Крейзер был ранен, и о присвоении высокого звания Героя Советского Союза он узнал, находясь в госпитале. Но через две недели его, смуглого, обветренного, с перевязанной рукой, снова можно было видеть в расположении дивизии, которую он восстанавливал из тех немногих бойцов, кто прошел до конца оборонительное сражение от Березины до губительной переправы через Днепр.

Маршал Жуков в самой известной книге воспоминаний о войне писал, что командир дивизии Крейзер блестяще показал себя в сражении на Березине. Вскоре после тех боев Яков Крейзер получил генеральское звание и принял командование 3-й армией Брянского фронта. История ее была одновременно и героической, и трагической. В сентябре 1941 г. она успешно вела контрнаступление против немецких частей, но в октябре из-за просчетов советского командования весь Брянский фронт оказался в окружении. В котле оказались несколько сотен тысяч красноармейцев, войска трех армий, и в том числе 3-я армия генерала Крейзера.

В книге подробно описывается история тех боев и отчаянные попытки генерала вывести свою армию из котла, спасти хотя бы часть личного состава.

Понимая невероятную сложность задачи, командование Брянского фронта обратилось с призывом к солдатам армии Крейзера. Вчитаемся в этот потрясающий текст: «Вы, советские бойцы и командиры, крейзеровцы, уже нанесли врагу не один чувствительный удар… Вашим примером мужества и отваги, умением вести бой в сложной обстановке, гордится вся Красная Армия».

Какое замечательное и какое почетное звание в обращении к солдатам осенью 1941 года: «крейзеровцы»…

Сумев прорваться из окружения с частью своих войск, генерал Крейзер восстановил армию и занял вместе с ней рубежи обороны на тульском направлении. А в начале декабря он принимал участие в боях на южном фланге битвы под Москвой, участвовал в самом первом с начала войны наступлении, где удалось окружить часть войск противника. До этого в окружения на советско-германском фронте попадали только советские дивизии и армии.

Впрочем, опыт ведения современной войны еще только накапливался советскими полководцами, и превосходство немецкой военной стратегии пока сохранялось. Следствием его стал разгром еще одного фронта, на этот раз на юго-западном направлении, которым командовал маршал Тимошенко. Ошибка в направлении советского наступления южнее Харькова привела к тому, что на Барвенковском плацдарме оказались отрезаны войска двух армий и одной армейской группы. Масштаб этого окружения, пожалуй, вдвое превосходил случившуюся через полгода катастрофу армии Паулюса под Сталинградом. Среди находившихся в западне войск была и 57-я армия, заместителем командующего которой с февраля 1942 г. являлся генерал Крейзер.

 Впрочем, возглавить эту армию ему все же довелось – в конце мая 1942 г., когда при попытке выхода из окружения погиб ее командующий генерал Подлас. Страницы книги, где описаны бои на Барвенковском плацдарме, было тяжело писать, и думаю, непросто будет читать. Это была катастрофа огромных масштабов, потери Красной Армии (убитыми и пленными) составили около 300 тысяч человек. Находясь в ужасающем положении, без еды и боеприпасов, бойцы окруженной группировки, собирая остатки сил, шли на прорыв. И вновь генералу Крейзеру удалось вывести из котла часть своих подразделений.

Наград за это он, конечно, не получил. Руководство страны старалось не привлекать к трагическому эпизоду войны слишком много внимания. К сожалению, и в публикациях о боевом пути Якова Крейзера нечасто можно встретить описание трагического периода в конце весны 1942 г. Но это, несомненно, ошибка: только показывая всю тяжесть и ужас боев, связанных с отступлением, можно увидеть, какой дорогой ценой далась последующая Победа.

 А генерал Крейзер продолжал свой боевой путь. После обучения на курсах Академии Генерального Штаба он получил задание сформировать новую армию, получившую название 2-й гвардейской. В декабре 1942 г. эта армия заняла позиции под Сталинградом напротив наступавшей из Котельникова армейской группы Манштейна. 2‑я гвардейская вынесла на себе главную тяжесть удара немецких танков и затем перешла в наступление. Читатели старшего поколения наверняка помнят описания тяжелейших боев в книге Юрия Бондарева «Горячий снег». Будущий писатель служил тогда артиллеристом во 2-й гвардейской армии, и все, рассказанное в книге – это описание реальных событий.

С февраля 1943 г. Яков Крейзер возглавил 2-ю гвардейскую армию, вел с ней успешное наступление в ходе Ростовской операции, освободил Новочеркасск. Но весной наступление остановилось, на пути лежала мощная полоса укреплений противника на реке Миус. Можно утверждать, что никогда еще в ходе Великой Отечественной войскам Красной Армии не приходилось встречаться со столь мощной обороной. Три полосы укреплений уходили вглубь на десятки километров, позиции на высоких берегах рек и на господствующих высотах были окружены минными полями и бетонными дотами.

Четыре армии Южного фронта несколько месяцев не могли преодолеть этот рубеж. В июле 1943 г. генерал Крейзер вновь получил приказ вести армию на прорыв. Видя огромные потери и понимая неизбежность предстоящего окружения одного из стрелковых корпусов на противоположном берегу Миуса, командующий армией приказал ему остановиться. Командование фронта, будучи не в силах выполнить приказ Ставки, решило назначить генерала Крейзера ответственным за свои неудачи. Судить о подробностях этой драматичной истории мы можем лишь по косвенным свидетельствам. Командующий артиллерией 2-й гвардейской армии дал показательный заголовок той части воспоминаний, где рассказывает о «совещании», на котором маршал Тимошенко обвинял Крейзера: «Суд идёт». Действительно, по всем признакам, речь шла о подготовке трибунала, первым шагом к которому стало отстранение генерала от должности – командования 2-й гвардейской армии.

Описывая этот драматичный эпизод в книге, мы называем ошибочным утверждение, имеющееся почти во всех публикациях по этой теме: якобы лишь приезд маршала Василевского позволил отменить несправедливое решение. Надеемся, приводимые в книге факты и система доказательств покажутся читателям убедительными. Там утверждается, что столь демонстративное решение с назначение Якова Крейзера командующим соседней, 51-й армии, действовавшей на том же участке фронта, мог принять только один человек в авторитарной стране.

51-я армия имела сложную судьбу. Сформированная в 1941 году в Крыму для обороны полуострова, она дважды теряла большую часть своих войск и эвакуировалась из Крыма. За два года войны в ней сменилось 9 командующих. Яков Григорьевич стал десятым – и последним: с ним воины этой армии завершили прорыв Миус-фронта, освободили Донбасс, прорвали немецкую полосу укреплений «Восточный вал» и вышли к берегам Черного моря. С ним 51-я армия вела бои на Перекопе, форсировала Сиваш, штурмовала Севастополь, водружала знамя на Сапун-горе, где сейчас установлен бюст генерала Крейзера. Закончила свой боевой путь 51-я армия под командованием Крейзера в Прибалтике, где вела бои с остатками немецкой группировки в Литве и Латвии даже после дня Победы.

На кадрах кинохроники, запечатлевших Парад Победы в Москве 24 июня 1945 г., мы видим во главе колонны 1-го Прибалтийского фронта его командующего, маршала Баграмяна, армянина, родившегося в азербайджанском селе. Вслед за ним, подняв вверх парадные шашки, следуют четыре командарма: по краям генералы Папивин и Чистяков, а в центре генерал Чанчибадзе и командующий 51-й армии внук кантониста Яков Крейзер. Трудно представить более интернациональный сюжет.

Утверждая именно этот интернациональный подход, мы в то же время с чувством особой гордости подбирали и выкладывали в книге наградные листы воинов-евреев, служивших в дивизиях и армиях, которыми командовал Яков Крейзер. На многих из них удалось увидеть и его резкую, угловатую решительную подпись. Но есть среди них и немало листов, где представление к награде являлось посмертным.

Закончилась война, но испытания мирного времени подчас были не менее опасны. Известно, что Яков Крейзер являлся членом президиума Еврейского антифашистского комитета, уничтоженного Сталиным после войны. В представляемой книге мы попытались подробно проследить эту тему – от первого упоминания о ЕАК в письме Якова Крейзера летом 1942 г. до финальной развязки, когда имя генерала стало вноситься следователями в протоколы допросов подвергавшихся пыткам членов ЕАК. Статья обвинения готовилась самая тяжкая, а с учетом восстановленной в СССР смертной казни – безусловно расстрельная: оформлялось дело о связи генерала Крейзера с якобы существовавшими в ЕАК планами захвата Крыма. Облегчал задачу следователям очевидный факт: Яков Крейзер действительно одно время был в Крыму, он его освобождал.

В книге мы также приводим свое понимание причин, по которым генерал Крейзер не был включен руководством страны в число участников комитета, подлежащих уничтожению, и эта глава, надеемся, также заинтересует читателей.

Особую радость при написании книги доставила возможность вести беседу с людьми, лично знавшими генерала Крейзера, служившими под его началом. Своими воспоминаниями о Якове Григорьевиче поделились ветераны Вооруженных Сил подполковник Владимир Залманович Кривулин, подполковник Давид Александрович Зельвенский, генерал Григорий Абрамович Крошнер.

Выше мы отмечали, что при написании книги удалось проследить по архивным документам Министерства обороны все этапы воинской биографии Якова Григорьевича Крейзера. Заканчивается его учетно-послужная картотека записью: «Умер 29 ноября 1969 г. при исполнении служебных обязанностей…»

29 ноября 2021 г. на Земле Израиля открывается Неделя памяти генерала Крейзера. Как известно, жизнь любого человека конечна. Но жизнь выдающихся личностей продолжается до тех пор, пока сохраняется их образ в памяти потомков.

29 ноября.

День последний.

День первый.

 

 

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.