№46(14) Кот Аллерген

ака Елизавета Михайличенко и Юрий Несис

  

ЕСТЬ У КОТА ПЕРИОД  ОСТРАКИЗМА

 

Пушистые кошки живут в богатом районе.

А лучшие кошки живут на весеннем пляже.

Пушистой – я почитаю с надрывом Вийона,

а с лучшей – мы у нагретого моря ляжем.

Сотней кошачьих глаз за нами следят отели.

Миллионами глаз с неба – кошачьи души.

Нам хорошо на этой песчаной постели.

Возьми мое сердце и съешь мою порцию “суши”.

Рыжая кошка – огонь, пепелище. Шрамы

картой дорог на теле твоем, морячка.

В этом я, мальчик, вижу источник шарма.

А для поэта в этом – хмельная качка.

Мы отряхнемся, может быть чуть брезгливо.

И разбежимся, может быть чуть поспешно.

Серые волны тушат огни Тель-Авива.

Звездная пыль оседает на город грешный.

        НЕ ТОЛЬКО…

Я пью не только молоко,

я кот, а не монах.

Когда подружка далеко,

и в четырех стенах,

со шкафа уроню бутыль,

меж острого стекла

я буду пить вино и пыль,

чтоб грусть была светла.

Курю я не один табак,

а раз, и два, и три.

Хозяин мой, такой чудак,

не держит взаперти

ни сигареты, ни гашиш,

ни прочие дела…

А после я поймаю мышь –

чтоб грусть была светла.

Я нюхаю не только след

подружки на песке,

а то, что нюхать вам не след,

что так стучит в виске,

что превращает кошку в льва,

но дух сожжет дотла…

Я в рифму выстрою слова,

чтоб грусть была светла.

Колюсь не только о репьи,

колюсь шипами роз,

тех, что хозяева мои

припрятали всерьез.

И звезд бездарный хоровод

рассеялся, погас.

И Млечный путь лакает кот,

открыв на кухне газ.

       НЕ БОЙСЯ

Я пропил дорогую корону.

Я свой трон разместил под мостом.

И упала на землю ворона

обгоревшим осенним листом.

Я смотрю на течение Темзы,

полной непотопляемых звезд.

Я сегодня усталый и трезвый.

Я сегодня доступен и прост.

Вся вселенная узким мосточком

протянулась над умным котом.

Я себя ощущаю лишь точкой,

завершающей текст. А потом…

        О ГЛАВНОМ

Есть у кота период сволочизма.

А у кого такого не бывает?

Быть сволочью среди постмодернизма.

Конторы пишут, а собака лает.

Есть у кота период подыхания.

А у кого такого не бывает?

Быть изгнанным. Свобода и таскание.

Свобода выбора.

Назло – невыбирание.

Есть у кота период остракизма.

Принадлежать не дому, а свободе.

Мой предок в сапогах – больших и кирзовых

топтал свободу при любой погоде.

Я не люблю периода любви,

поскольку он сменяется расплатой.

Но март зовет. Жалей ее, зови,

потом носи ей курицу в палату.

      ПОКА НЕ ТРЕБУЕТ

Несите мне колбасное варенье.

И рыбный мед. Сметанные обрезки.

Обожествляю не пищеварение,

а счастье обладания недетское.

Как жизни ощутить непустоту?

Вот так и действуй. Жри, люби, надейся,

что ты еще не пересек черту

меж лицемерием и лицедейством.

Я не люблю голодного стекла,

блистающего нам из глаз пророка.

Я – сын поэзии, цинизма и порока,

и мать моя такая же была.

Я все отдам за красное словцо.

И за него же – все возьму трехкратно.

Я всех делю на самок и самцов,

и на творцов, но говорящих внятно.

Пока меня не ищет Аполлон,

о нем я тоже честно забываю.

Я караулю мышь, ворон считаю,

и зажигаю с четырех сторон!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *